Кроме звукового сопровождения, мы сразу заметили включённые фары легковой машины, освещающие кусочек пляжа, расположенного на противоположном берегу. А через пару минут, я смог разглядеть автомобильный силуэт, и что-то в нём мне сразу показалось подозрительным.

А рядом с машиной, прямо в световом пятне, кружилось в танце несколько парней и девушек. Немного в стороне от танцоров догорал костерок.

— Во дают, прохладно ведь.

Харченко указал на туманную дымку, начавшую кое-где наползать с поверхности озера на камыши и пляж.

— Не, этим не холодно. Молодых комсомольцев, горячая кровь греет — ответил я.

После этого старшина отвернул от берега и выехал на гравийную дорогу, огибающую озеро с этой стороны. А на полпути до нужного нам места, на нас из темноты выскочил парень. Харченко успел отвернуть и притормозил, но парень, увидев милицейскую расцветку мотоцикла и фуражку, ломанулся через кусты.

— Во дурак! Пьяный, наверное.

Харченко коротко выругался и плюнул вслед убежавшему. Разумеется, развернуться и найти его он не пожелал.

А я, несмотря на мимолётность встречи, парня узнал. Он жил недалеко от дома отца, на правой стороне частного сектора и водился с братьями Макаровыми. Кстати, накануне вечером на аллейке я его тоже видел. Он стоял в группе поддержки Макара старшего.

Ещё я заметил, что он не просто убегал от нас, а судя по сосредоточенному выражению на лице, куда-то очень спешил. Подобное поведение местного парня, меня насторожило.

— Что-то тут нечисто — проговорил я, и Харченко поддал газку.

А буквально через три минуты, мы заехали на большую поляну, переходящую в широкую пляжную полосу. Это было излюбленное место рыбаков и туристов. Есть где поставить палатки и от самого популярного, общественного пляжа довольно-таки далековато.

И только увидев вблизи, силуэт машины нарушителей спокойствия, я понял, что меня так насторожило. Автомобилем был Мерседес. Поначалу я решил, что он чёрного цвета. Это ещё больше насторожился. Но, когда мотоциклетная фара осветила кузов сбоку, я разглядел синий металлик. Это был наиредчайший для СССР восьмидесятого года, «Мерседес-250».

Правда, настороженность никуда не делась, когда я разглядел максимально блатные номера«05−05 МОС». Троица танцующих молодых парней, была под стать номерам. Джинсы, водолазки, пиджаки с начёсом. Заграничная обувь. Разумеется, всё настоящая фирма, а не та пелёнка производства местных цеховиков, что лежала у меня дома. Причёски тоже по моде, но без стиляжьих излишеств.

А вот две активно танцующие девушки их виду явно не соответствовали. Обычные укороченные до ультрамини платьица, пошитые из ткани, производимой нашим комбинатом. Дешёвая советская бижутерия. Туфли советского производства, лежат на песочке.