Иван Николаевич в очередной раз удивился тому факту, что покрытая жестяным железом кованая решётка, украшенная вензелем первого хозяина комбината, так долго продержалась и её никто не додумался снять и увезти на приёмку металлолома.

Чтобы рассмотреть всё подробно, пришлось включить телефонный фонарик. Ведь несмотря на то, что переулок залит апрельским солнышком, внутри арки неестественно сумрачно. Горюнов вспомнил, как истекающий кровью старшина милиции указывал наверх и на решётку. Подполковник направил луч света выше, и ему показалось, что сгустившиеся тени расступаются на пару мгновений медленнее, чем должны.

Ну вот, разволновался сегодня, накрутил себя, и опять мерещится всякая хрень — проговорил про себя Иван Петрович и постарался выкинуть всякую мистическую пургу из головы. Подняв ленту, с другой стороны, он вошёл в квадратный дворик колодец. Сразу стало полегче дышаться.

Здесь ему тоже приходилось бывать множество раз, так что одного взгляда хватило, чтобы понять, за последние четыре года тут ничего не изменилось. Однако сейчас Ивана Петровича интересовали не минимальные изменения, а единственное окно небольшой кухни, находящееся на третьем этаже.

Особо не надеясь, увидеть того, кого не раз видел раньше, Горюнов взглянул на закрытое окно и обнаружил за стеклом белёсое лицо старика. Выходит, что его прежний свидетель до сих пор жив.

А ведь Антону Львовичу Воронцову уже далеко за семьдесят. Бывший военный медик. Инвалид. Ветеран афганской войны. А раз он по-прежнему здесь, то у убийства наверняка появится главный свидетель.

Поприветствовав старика взмахом руки, Иван Петрович заметил ответный кивок и повернулся к эксперту, который ходил за ним по пятам.

— А местные опера поквартирный обход уже сделали? — поинтересовался он тихо, не собираясь отвлекать внимание своего преемника, продолжавшего беседовать с полицейскими.

— Да, сразу, как только прибыли на место, они пробежались по подъездам. Только как-то ребятки подозрительно быстро управились. Говорят, никто ничего не видел.

— Ясно — буркнул Горюнов и выругался про себя.

Короче, раздолбаи. Наверняка весь обход квартир занял минут пятнадцать, не больше. Спросили только у тех, кто открыл дверь, и на этом успокоились. Кстати, знакомого ему местного участкового, среди полицейских, Горюнов не обнаружил.

Развернувшись на месте, Иван Петрович подошёл к нужному подъезду и по памяти нажал три цифры на древнем домофоне. Магнитный замок послушно щёлкнул. После этого подполковник проник внутрь и стремительно поднялся на третий этаж. Затем постучал в деревянную дверь, ибо знал: звонок в квартире ветерана, скорее всего, не работает.