— Значит, мы имеем ещё один аргумент, позволяющий подозревать Воронцова.

— Да. — Кац кивнул.

— Тем более, только из его квартиры есть проход в помещения, оставшиеся нетронутыми после капитальной перепланировки дома инженеров. И эти помещения, в свою очередь, связаны с подземным ходом.

— И что же было дальше. После того как студентка попала в эту квартиру? — с явным нетерпением спросил Кац.

— А дальше её, скорее всего, накачали транквилизаторами и переместили в подземную галерею под комбинатом. Как свидетельство этого, в проходах имеются следы волочения тела. Вот здесь мною обнаружен плащ со студенческой зачёткой. А вот здесь её туфли.

Я отметил на схеме места нахождения улик.

— Осталась неразгаданной главная загадка, что же случилось вот здесь? — проговорил Кац и обвёл карандашом тупиковую часть галереи.

— Пока я могу только предположить. Но, похоже, дело обстояло так. Воронцов, проводил француженку со студенткой в галерею, попутно смазав машинным маслом и открыв минимум две гермодвери. После этого кто-то из фигурантов убил студентку, скорее всего, в неких оккультных целях.

— Саша, а гильзы от пистолета. Кто и главное, куда стрелял?

— А вот тут всё покрыто мраком. Но как я думаю, стреляла именно француженка. И именно после этой стрельбы, Воронцов запер её в галерее.

— Зачем?

— Не знаю, но француженке потом пришлось вылезать оттуда по узкому лазу и через люк. А дальше мы уже выяснили, что на дороге её раненую подобрал Мерседес.

— Саша, а пальцы? Кто их ей отрубил?

— Этого мы тоже не знаем — честно ответил я.

— Кстати, тот палец, что принёс ты, имеет интересные повреждения. Его будто хорошенько прикусили, при этом раздробив одну из фаланг — неожиданно рассказал Кац.

— Может это студентка, пришла в себя и попыталась отбиться? — предположил я.

— Вполне возможно. Меня это тоже заинтересовало. Так что я взял на себя ответственность и во время поездки в Москву, передал палец для детального исследования своему другу, работающему в кремлёвской больнице. Лучшего оборудования чем у них, в СССР нет нигде.

— А это не опасно?

— Нет. Профессор Карпов слишком многим мне обязан — уверенно заявил Док.

— Артём Абрамович, признайся, зачем ты ездил в Москву? — спросил я, почувствовал, что он хочет что-то рассказать, но никак не решается.

— Я очень хотел посетить один медицинский архив, оставшийся почти нетронутым с царских времён, ибо догадался, что от этого дело несёт махровым оккультизмом.

— Ну тогда рассказывай — попросил я, и Кац, тяжко вздохнув, плеснул себе и мне в только что заваренное кофе, немного коньяку.