Показав жестом, чтобы я не вылезал, он поднял камеру и принялся снимать машину скорой помощи и вышедшую из неё парочку ублюдков. Я же, немного остыв, припал к бойнице и начал наблюдать.

Первым делом Воронцов с Иващенко исследовали пятно. Они поочерёдно прижимали к нему ухо, обнюхивали и при этом о чём-то яростно спорили. Расстояние не дало расслышать все слова, а отражающиеся от стен отзвуки, позволили понять лишь общий смысл их прений.

Воронцов доказывал, что объект пока не готов к использованию. А Иващенко отмахивался и твердил про утекающее время. А ещё я явственно расслышал, что иного выхода у них всё равно нет. Кроме этого, упоминали близость Московской Олимпиады и что-то о прибытии в Союз важных интуристов.

Истоптав площадку рядом с пятном, они подогнали машину скорой помощи к тому самому обломку колонны и зацепив тросом, оттянули его к стене. При этом мы с доком невольно переглянулись, ибо моё пророчество, только что сбылось.

Пробыв на развалинах полчаса, парочка старых знакомых начала собираться. И в тот момент, когда Иващенко занял место за рулём, Воронцов внезапно замер на месте и принялся с подозрением осматриваться. И особо упорно он смотрел на нашу груду битого кирпича. А когда я уже подумал, что он решится сходить и всё проверить, водила не выдержал и нажал на клаксон.

Дёрнувшись от резкого звука, мой бывший свидетель выругался и вернулся в скорую. После этого Рафик тронулся, и они укатили.

— Саша, а ты был прав, Воронцов действительно в этом всём замешан. Кстати, как я заметил, второго персонажа ты тоже узнал.

— Да. Это некто Иващенко. И если я не ошибаюсь, он как-то напрямую связан с органами правопорядка.

— Я снял то, чем они здесь занимались. А ещё расслышал кое-что, о чём они спорили. Судя по всему, этот Воронцов не особо одобряет то, что должно произойти этой ночью.

— Однако его неодобрение, никого из членов этой банды не остановит — проговорил я и начал основательно готовиться.

Переодевшись в рабочий комбинезон, я надел подобие разгрузки с нашитыми подсумками. Место на поясе занял патронташ и ножны с клинком зоновской работы, найденным в сейфе участкового. После этого на специальной перевязи закрепил обрез. Теперь, если придётся выпустить из рук свой единственный огнестрел, то он будет болтаться с левой стороны. Как последний штрих, я ещё раз натянул на голову балаклаву и обрезал нитки с прорезей для глаз.

А пока я снаряжался, доктор Кац пил кофе из термоса и с интересом за мной наблюдал.

— Саша, я вижу, ты настроен очень серьёзно — наконец выдал он свой диагноз.