— А больше я ничего не трепал?

— Нет. Но обещал потом всё подробно рассказать.

— Петя, не бери в голову. Сам знаешь, какую дурь с пьяна можно нести. Сам понимаешь, пьянки, ссора с Маринкой и этот чёртов развод. Наверное, всё это вместе навалилось — Я отмахнулся.

После этого мы распрощались, и я побрёл домой. При этом я вертел так и этак скупой огрызок информации, пытаясь его воткнуть, словно неровный пазл, в уже сложившуюся картину мира.

Что за тёмное место и какой-то странный объект? А ещё угрозы неких опасных людей, обречённость дяди Саши и боязнь КГБ? На первый взгляд всё это кажется пьяным бредом, но упоминание машины скорой помощи, заставляет призадуматься. Он явно во всё это верил. Теперь я не сомневался, некое таинственное событие надломило дядю Сашу, и он пошёл в разнос.

Вернувшись домой, я уселся на диван и уставился в телевизор. Захотелось выпить, но эту мысль я сразу отверг.

А что я, собственно, знаю? За сорок три года в проклятой арке произошло шесть убийств. Пять запланированных и одно вынужденное. Тогда под удар попал старшина милиции Харченко. Экспертиза выявила, что способ нанесения ранений холодным оружием полностью совпадает. Клинок использовался, либо похожий, либо один и тот же.

Ещё два полностью идентичных убийства женщин зарегистрированы в Люберцах. Кроме этого имеются сведения о четырёх похожих убийствах в Черёмушках. Там убивали с помощью чего-то похожего на кувалду. И хотя орудие преступления отличалось, те убийства совершались в равные периоды между здешними нападениями. Между убийствами, те же самые восемь-девять лет. Да и скорую помощь там тоже видели свидетели, невдалеке от места преступления. Причём машину с красными крестами видели дважды. А один свидетель утверждал, что это был точно «Рафик».

Кроме этого, я точно знал, что самый первый эпизод в Черёмушках зарегистрирован седьмого Мая восьмидесятого года. А это очень скоро. Значит, появится шанс всё проверить на месте. И пропускать подобное я точно не собирался.

Сознание запечатлело распечатку со схемой, и теперь она периодически появлялась перед закрытыми глазами. А ещё я помнил местоположение меток и некоторые адреса. Чтобы ничего не забыть, отыскал на книжной полке «Атлас автомобильных дорог СССР» и начал переносить всё на большую карту-раскладушку Москвы и Московской области.

Кстати, теперь я склонен был поверить, что случившееся со мной в будущем, это тщательно подготовленный заговор. Да и с моим свидетелем трёх убийств, Антоном Львовичем Воронцовым не всё чисто. Придётся его проверить в первую очередь. Конечно, всё это похоже на безумные теории заговора, но я хорошо запомнил слова, сказанные убийцей перед моей смертью.