уже бодро вышагивал в сторону собравшихся участковый Гаврилов. Отдельный от толпы, растерянный и суетливый, бросался в глаза зять Федора Кузьмича. Подъехавшую «Волгу» Николай мазнул чумным взглядом и тут же устремился куда-то вбок. — Теть Паш! Теть Паш! — услышал Денисов, выбираясь из машины. — Ты Катерину не видала? Прасковья Курсукова остановилась, обернулась, одними бровями удивившись количеству односельчан за спиной Николая, затем ответила: — Минут десять назад на мосту встретились. Колька уронил руки и застонал. Денисов уже приметил пустую коляску, стоящую обочь, в стороне от дома и дороги. — Мальчонка с ней был? — спросил он, торопливо подходя ближе. Прасковья перевела внимательный взгляд на милиционера из соседнего села, кивком поздоровалась с ним. — Трудно сказать. Вроде был кулек в руках, но ребенок там или просто тряпки — не видела, врать не стану. — Что вы ерунду-то говорите⁈ — вскипел Николай, обращаясь к Денисову. — Конечно, сын с Катей! Это все она, это она заставила Катюху! — Кто⁈ — Эта! — Зять гневно мотнул головой в сторону реки, сжал кулаки и выругался. — Цыганка, что ли? В толпе тут же оживленно зашелестели: цыгане Колькиного сына украли! Да не одного, а вместе с женой! — Цыц! — прикрикнул на них Гаврилов. — Разберемся. Здравствуй, Федор Кузьмич! Ну что? Пойдемте проверим? К мосту, провожаемые доброй сотней глаз, отправились втроем — Николай и оба участковых. Денисов отметил, что Сибиряк остался на месте — не присоединился к ним, но и не уехал. Колька, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, бранился и оправдывался: — Я двое суток не спал! Как тут уснешь, если эти мимо окон так и шастают, так и заглядывают внутрь, так и караулят! — Кто? — удивился Гаврилов, но Колька не стал пояснять, потому как знал, что тесть его понимает. — А под вечер сморило меня, — каялся молодой отец. — И главное — Катюха Данилку как раз укачивала в горнице! Ну как я мог предположить, что она гулять его вынесет? Мы же обычно-то вместе гулять ходим, втроем. Ни разу она без меня не ходила! — Это нам, кстати сказать, известно! — строго проговорил Гаврилов. — Председатель нынче орал как резаный — какого, туды-сюды, тракторист себе во время жатвы отпуск самовольно устроил? Какого, этакий-разэтакий, дома сидит да младенца, словно баба, по селу в коляске катает? Это не мои слова, гражданин Крюков, так что можешь глаза на меня не таращить. Но поговорить с тобой, Николай, я на эту тему обязан. Правильно, Федор Кузьмич? Вот сходим до табора, разберемся, куда там ваша Катерина