— Может, движок запустить? — крикнул я. Это были первые слова, сказанные мной с того момента, как «Штральзунд» обогнул треклятый буй.

— Незачем! — долетело из второго кокпита. — Здесь всегда так: дует в фордевинд или полный бакштаг, волны бьют в корму, и от винта мало проку. Но ты не трусь, тяжко только у входа в Фарватер, дальше станет легче…

Он так и сказал — «на Фарватере», с большой буквы.

— А что за фарватер, куда он?..

— Заткнись! — прорвалось сквозь вой. — Правь на маяк, парень!

— На маяк? Какой ещё?..

— Ты что, совсем ослеп? — на этот раз гневный рык перекрыл порывы ветра. — Глаза протри, не видишь, что ли?..

И я увидел.

Оставалось удивляться, как я не замечал её раньше — ослепительная точка в перспективе тоннеля, в самом его центре. И она разгоралась, испуская колючие лучи, то переливаясь всеми цветами радуги, то выдавая, как настоящий маяк, серии одноцветных вспышек — интересно, в какой лоции они обозначены?.. Раз поймав её глазами, было очень трудно отвести взгляд, да это и не требовалось — наоборот, как будто стало легче править судном, толчки под корму стали не столь яростными, румпель теперь не рвался из рук, как бешеный, а словно бы предупреждал о своих намерениях лёгкими нажатиями на ладонь, которые ничего не стоило вовремя парировать, удерживая огонь таинственного маяка в той самой единственной точке, куда был нацелен сейчас бушприт «Штральзунда».

Вихревые стены тоннеля вроде раздвинулись, открывая больше простора, и одновременно успокоился ветер — теперь он не завывал, а тонко посвистывал в отдельных порывах. Мой попутчик что-то удовлетворённо буркнул под нос и полез отдавать рифы — мою попытку дёрнуться на помощь он пресёк коротким взмахом ладони: «стой, мол, где стоишь, сам справлюсь…» И ведь справился: приняв ветер полной грудью надувшегося грота, дорка побежала резвее, а «пират» полез на нос и принялся распускать кливер. Минуты не прошло, как и он взлетел по кливер-штагу, «Штральзунд» прибавил хода, а выгнутые стены волн и облачных полос словно ещё сильнее разошлись в стороны, открывая бесконечный простор, в дальнем далеке которого всё так же сиял огонь неведомого маяка.

Я потянулся к футляру бинокля, висевшему на стенке кокпита, но «пират», увидав это моё движение, недовольно каркнул: «Не отвлекайся, парень! Выскочишь с Фарватера — хлопот потом не оберёшься, надо править точно по оси, чем точнее её придерживаться…» Разрывы туч уже сомкнулись, скрывая летучий корабль — и оставалось лишь гадать, что это было — видение, галлюцинация, или, в самом деле, встреча с другим одиноким странником на этом невозможном пути?