VIII
На внешний рейд Зурбагана мы вышли, просочившись в узкий промежуток между наплавным молом, служившим продолжением брекватера, и берегом. Основной проход по-прежнему стерёг брандвахтенный фрегат, и хотя признаков какой-либо сторожевой активности на его палубе я не разглядел — порядки в Зурбагане царили вполне пасторальные, — Дара решила не расковать. Что ж, ей виднее: в конце концов, кто из нас учится в Морском Лицее и состоит в близких родственницах с военно-морским начальством?
Выйдя из береговой тени, «Штральзунд» принял в паруса новую порцию ветра, и весело побежал к середине внешнего рейда. Я довольно смутно представлял себе его конфигурацию, однако уже успел выяснить (на стене «Белого Дельфина» висела потрёпанная карта Зурбагана с его морскими и сухопутными окрестностями) и уже представлял, что мыс, на котором высится маяк — на самом деле относится к большому острову, замыкающему акваторию рейда с северо-востока. С севера и северо-запада гряда скалистых островов, сливающихся сплошной зубчатый контур; солнце, успевшее выглянуть из-за горизонта на востоке, золотит первыми лучами цепочку вершин горного хребта, обнимающего Зурбаган с юга и с востока — интересно, здесь он носит то же название, что и у Грина, или то был целиком плод его фантазии? На висевшей в таверне карте, конечно, были нанесены названия городов, горных цепей, островов и разделяющих их проливов — но все надписи были сделаны на незнакомом языке, и ничего мне не давали…
Рейд постепенно оживал. На большом четырёхмачтовом барке, корпус которого исполосован неопрятными полосами ржавых подтёков (настоящий «винджаммер» с железным корпусом, такие у нас ходили вокруг мыса Горн с грузами селитры, гуано и медной руды, везли из Бразилии экзотические породы дерева, джут и рис из Азии, копру с островов Океании) пробили склянки, а вслед за этим раздались зычные крики боцмана, подгоняющего матросов на незнакомом языке, подозрительно смахивающем на испанский. Чуть дальше в Маячный Пролив неспешно вытягивается с рейда большой колёсный пароход с тремя мачтами, густо дымящий тонкой, длинной трубой. Дара махнула рукой, и я, повинуясь этому её жесту, тронул румпель, подправляя курс так, чтобы следовать за пароходом на отдалении примерно полукилометра. Лодочка по-прежнему бежала за нами, словно собачонка на хозяйском поводке; утлую скорлупку мотало на разведённых другими судами волнах, и я разглядел, что на дне, на решётках-пайолах были уложены пара вёсел, выкрашенных в ярко-красный цвет, а так же парус, намотанный на реёк.