Но самое интересное, Госпожа, похоже, не слышала голос. Она внимательно наблюдала за моими действиями, как я рисую привычные руке знаки, и лицо ее оставалось совершенно невозмутимым.
— Не смотриссссс… Не смотрисссс… Эта мерзкая особасссс не слышит насссс… Рисуй дальше. Рисуй, некромаххх… Добавь крофффффь…
— Ты чего остановился? — Смерть подняла на меня удивлённый взгляд.
А я даже не знал, что ей ответить. Сказать, будто причина остановки в неизвестном голосе, который звучит в моей голове — такое себе идея.
Потому что именно этот, конкретный голос совсем не был похож, к примеру, на мои прежние галлюцинации. Да, в первые дни, когда очнулся после вынужденной «болезни», тоже слышал что-то. Например, рассказы неизвестной женщины.
Но она, эта женщина, несомненно была человеком. Здесь же… Я ощущал тошноту и головокружение. Верный признак близости злого духа. Сильного злого духа. Это даже не бетайлас, о котором говорила Смерть. Иначе мне бы не было так плохо. Это что-то очень старое, древнее. Что-то неимоверно сильное. И оно хочет, чтоб я впустил его в этот мир.
Наверное, правильно было бы признаться Госпоже. Рассказать ей и о Борисе, и о Силе, которая внезапно во мне появилась, и о том, что некая весьма серьезная нечисть, либо очень мощный дух, в данную секунду ведут со мной переговоры. Но я не признался. И не только потому что Валькирия меня убьет. Нет. Гнева Смерти не боюсь. Сталкивался уже. Однажды она на десять лет засунула меня в яму, своей площадью уступающую даже могилке. Не просто засунула, но и отрезала от Силы. Это был воспитательный момент. Так что сейчас точно дело не в страхе.
Я просто вдруг вспомнил своего учителя. Понятия не имею, почему. У меня перед глазами встала картинка. Вот он, старый некромант, замер напротив.
«Запомни, что бы ты не делал, она всегда на шаг впереди…»
— Роберт! — Смерть нетерпеливо топнула ногой. — Я спрашиваю, чего ты застыл столбом?
— Прости, Госпожа. Вспоминал, какая именно в этой связке была фигура. Огонь или только искра… Не злись. Вспомнил. Огонь был.
Я решительно вывел последние знак и в ожидании уставился на объект.
Тот стоял, не шевелясь. Глаз не открывал. Вдруг мертвец дернулся. Сначала один раз, затем второй. А потом вообще начал раздуваться, словно шар, который очень быстро наполняли воздухом. И прежде чем кто-то из нас двоих, имею ввиду Смерть и себя, понял, что происходит, во все стороны брызнула кровь, полетели ошметки плоти и обломки костей. Тело лопнуло, взорвавшись изнутри.
— Ты… Ты…
Смерть развела руки в стороны и, опустив голову, посмотрела на себя. Потом снова на меня. Она непроизвольно открывала и закрывала рот, но не могла ни выругаться, ни заорать. Ей, видимо, от злости перехватило дыхание, потому что Валькирию с ног до головы украшали кровь, куски непонятно чего и некоторые части некоторых органов. Даже на ее красивое лицо попало.