— Простите, господин. — Максим Никанорович сразу убрал из своего голоса интонации претензий. — Вы из-за бастарда, да?
Матвею Ивановичу показалось, что именно этот вопрос Левая рука задал с каким-то волнением. Словно что-то затевает… Но Старейшина тут же прогнал эти мысли. Нет, Максимка слишком его боится. Не посмеет.
— Бастард… Роберт… А хочешь, я тебя, Максим, удивлю? — Старейшина откинулся на спинку кресла, а потом махнул рукой в сторону бара. — Вискаря налей. Расслабиться хочу.
Левая рука с удивительной для своего веса и своих объёмов проворностью кинулся к сделанному из красного дерева ящику, внутри которого поддерживалась специальная температура. Старейшина не любит теплый алкоголь. Это все знают. Даже коньяк, который не пьют холодным, он требует подавать только из бара.
— Вот. Пожалуйста. — Максим Никанорович за пару минут успел налить виски и принести его главе Дома.
— Я ведь искал Роберта. Во сне. Когда этих придурков напыщенных дрюкал. Хотел напрямую узнать, где он находится. И нашёл. Представляешь? Почти сразу. Но он меня не пустил. — Матвей покрутил стакан в руке, а потом залпом опрокинул его в себя.
— Эм… Не понял… — Левая рука уставился на Старейшину с выражением бесконечной тупости на своем свинячьем лице.
— Чего ты не понял, Максимка? Мой ублюдок закрылся от меня. Просто запечатался. Намертво. Я такого прежде никогда не встречал. Да и невозможно это. Если человек спит, я могу пройти в его сон. И он ведь спал. Точно спал. Это так же верно, как то, что солнце встает за востоке. Нук, плесни еще.
Матвей Иванович толкнул стакан в сторону советника. Тот моментально схватил пустую тару и кинулся к бару.
Через несколько минут полный стакан снова был в руках у главы Дома.
— Он, может, и бастард… — Протянул Матвей Иваныч, уставившись на содержимое. — Вот только покруче многих законнорожденных. И этот мальчишка станет тем, кто перевернрт все с ног на голову.
Глава 13 Я узнаю хоть что-то, но не могу сказать, будто меня это радует
— Сдается мне, нам пора поговорить по-взрослому.
Завил я и сделал очень, очень серьёзное лицо. Чтоб все присутствующие наверняка поняли мой настрой. Все — это Борис и Смерть. Ибо задолбали они меня неимоверно своими умалчиваниями, своей хитрожопостью. Особенно Смерть. Эта вообще поперек горла уже стоит.
Ты, говорит, иди, Роберт, завоюй для меня Закрытый мир. Но только я тебе ничего рассказывать не буду, вводить в курс дела не стану и вообще, тыкайся по углам слепым котенком. Как-нибудь разберёшься.
— Хорошо. Только идем в другую комнату. Девочке надо поспать. — Валькирия подошла к кровати, на которой, свернувшись калачиком, лежала светловолосая малышка, провела ладонью над ее головой, а затем, как ни в чем ни бывало, направилась к выходу.