— Я тебя, сучка ты драная, без всякого снотворного и подушки пришибу. Поняла?

Старейшина оттолкнул супругу и направился в комнату, где жила нянька. Кровь у него бурлила. Злость перемешалась с возбуждением. Правда, пацан тоже в комнате, но он же дурачок. Да и мелкий еще. Ничего страшного.

Матвей Иванович ворвался в спальню. Нянька стояла возле окна, опираясь о него своей аппетитной задницей и сложив руки на груди. Вид у нее был как всегда насмешливый. И глаза сине так сверкали, что глава Дома чуть не взвыл от того, насколько сильно ему хотелось ее заполучить.

— Не советую. — Сказала девка сразу, едва только Матвей оказался в комнате. — Иначе то, что тебе жёнушка оставила, будет лишь жалкой царапиной.

Матвей опустил взгляд на свою руку. Следы от Машкиных ногтей получились глубокие. Кое-где даже кровь выступила. Но девке то откуда знать, кто именно это сделал? И потом… С чего она ему «тыкать» начала?

— Слушай меня внимательно, Старейшина. Твое возвышение началось. Путь. Помнишь? Молодец, что не проворонил. Что про бастарда все верно понял, тоже молодец. Он и есть та дорожка, по которой ты к настоящей власти придешь. Поэтому настоятельно советую тебе всякую дурь и блажь из головы выкинуть. Девок вокруг много. Другую выбери. А теперь по делу.

Нянька оторвалась от подоконника и сделала несколько шагов Матвею Ивановичу навстречу.

— Завтра отправишь меня и Роберта в загородный дом. Шлюх в другое место теперь возить будешь. Мы там останемся на ближайшие несколько лет. Потом, когда придет время следующий этап начинать, я тебе скажу. Бастард у тебя официально признанный. Так что его свободно можно будет в кадетскую школу отправить.

— Он же дебил… — Вырвалось у Старейшины против воли.

Хотя, слова в этот момент на языке совсем другие вертелись. Например, он бы с большим удовольствием спросил, а какого черта происходит? Откуда этой светловолосой, синеглазой красавице известно про сон. Она ведь все точь-в-точь говорит.

— Ты тоже не особо умный. — Усмехнулась нянька. — А вон, целым Домом заправляешь. Как сказала, так и сделаешь. А теперь ступай Матвеюшка. И не зли меня. Я пока вещи собирать буду. Остальным скажешь, что решил сделать это ради супруги. Понял?

Матвей Иванович кивнул, развернулся и, словно в беспамятстве, направился к выходу. Уже возле самой двери остановился.

— Кто ты такая? — Спросил он няньку.

— Хм… — Она иронично приподняла одну бровь. — Уверен, что хочешь это знать?

Но вот в том и было дело. С одной стороны, Старейшину раздирало отчаяние. Он понял, няньки ему ее видать. Причем, не умом понял, а нутром. Сразу поверил ее словам. Тронет хоть пальцем, плохо ему будет. С другой стороны, Матвея выводило из себя нечеловеческое любопытство. Девка непростая. Все. Это вполне очевидно. Но кто она?