Старейшина посмотрел за окно, оценивая место, куда они прибыли. Там виднелись высокие ворота с вывеской «Последний приют».
Глава 16 Происходит то, чего не ожидали ни я, ни Смерть. Особенно Смерть…
Проснулся я, мягко говоря, не в лучшем настроении. Даже в отвратительном, если уж совсем откровенно. Хотя, «проснулся» — тоже не самое удачное слово. Закрыл глаза и почти сразу их открыл. Вот так будет точнее.
Причем, это было на каком-то интуитивном уровне. Я просто в том подобии сна, которое у меня выдалось под утро, почувствовал чужой взгляд. А это нервирует. Меня — точно. Ненавижу, когда кто-то пялится, пока я сплю. Мало ли, какие цели у этого «кого-то». Опыт прошлой жизни показывает, что в большинстве случаев — поганые. Поэтому в одно мгновение вынырнул из забытья и открыл глаза.
Рядом со мной на кровати сидел Владик.
— Что такое? — Спросил я недовольным тоном. — Места нет больше? Только тут? На голову еще залез бы…
— Вставать пора, Роберт. У тебя сегодня важный день. — Собщил мне Артефакт с доброй, наивной улыбкой. И голос еще такой…ласковый-преласковый. Будто он — моя мамочка. Подозрительно, однако…
— М-м-м… Ну да. Присяга… — Я завозился в постели, а потом ногой принялся спихивать Владика с кровати. — Двигайся! А лучше вообще слезь. Ты посмотри, отъелся на казённых харчах. Тебе, может, вообще еда ее нужна. Надо еще разобраться.
Борька сидел уже готовый к новому дню и новым свершениям. Он так-то, конечно, всегда готов. Но сейчас, судя по чистой одежде, как минимум успел переодеться, а если учесть красиво причёсанные волосы и отсутствие посторонних запахов, так еще и помыться сгонял. Насчёт этого у бетайласа четко. Хоть тело и мертвое, но он за ним реально следит.
Выглядел Борис не просто готовым, а готовым ко всему. Опрятному виду соответствовало решительное, волевое выражение лица. Ну и очки, конечно, добавляли антуражу.
У Бориса такое выражение лица было, будто мы вот-вот отправимся на какой-то важный бой. Он, как и Владик, смотрел прямо на меня. Я чувствовал взгляд его белых глаз даже сквозь тёмные, зеркальные линзы.
— Чего⁈ — Я потянулся, зевнул, протер глаза.
Они, кстати, горели огнем. Наверное, из-за того, что поспать смог буквально пару часов.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросил Владик все с той же невинной улыбкой.
Хотя, нет… Улыбка у него вдруг стала немного странненькая. Если с такой улыбкой спрашивают, как ты себя чувствуешь, значит, тот, кто спросил, наверняка знает, что хреново.
— Нормально… — Ответил я, а затем толкнул Владика еще сильнее. Он, наконец, встал с постели и пересел на свою кровать.