Уже перед дверью остановилась, на секунду, словно вспомнила о чем-то, посмотрела на Бориса. Тот замер скромненько в углу комнаты, стараясь не привлекать внимания.

— Ты! — Смерть поморщилась, при виде радостной физиономии моего слуги, — Тоже идёшь с нами.

Кстати сейчас Борис был не просто доволен. Он светился. В буквальном смысле слова. Другой вопрос, что кроме меня и Валькирии свечения никто не видит, к счастью. Это безумно радует. Иначе у окружающих возникло бы слишком много вопросов. Например, а что за ерунда происходит с этим человеком?

Бориса кутывало черное мерцание. Всего. С ног до головы. И означать это могло лишь одно — он обожрался. Не в физическом плане, конечно, и не сам Борька, который уже мертв.

Бетайлас, сидящий внутри этого тела, в данный момент был не просто сыт. Данное определение вообще не передает всей сути. Он пребывал в состоянии, схожем с человеческим обжорством.

Потому что там, в лаборатории, Борька стрескал, я думаю, если не все души, то большую их часть. Но, если честно, подозреваю, что все. Ни один бетайлас не сможет спокойно выпустить душу из своих когтистых лап, даже если у него уже во всю хреначит изжога из-за переизбытка людских грешков. У бетайласа от подобного транжирства случится припадок.

Кстати, да, мы действительно могли из спальни, где отдыхала девочка, выйти в другую комнату. И это не с моей пристройкой случились чудеса, явив миру дополнительную жилплощадь. Нет. Просто мы находились в небольшом городском особняке, который… (Внимание!)…принадлежал Смерти.

То есть эта старая, хитрая дрянь обзавелась недвижимостью в Закрытом мире. Я гнил в дурацкой кадетской школе, таская мусор в тележке, терпел всяких малолетних мудаков, а она спокойненько прикупила себе машину, домик и жила, в ус не дуя.

— Это что, твое? — Спросил я первым делом, когда мы выбрались из автомобиля возле красивой, чугунной решётки.

Ну потому что вряд ли Валькирия потащила бы всех нас в гости к кому-нибудь постороннему да еще с полумертвой девчонкой на руках.

— Чисто юридически, это скорее твое. Старейшина приобрел в подарок мне, но чтоб не афишировать такие гостинцы, оформил на имя Роберта Ли́ста. — Смерть невозмутимо подошла к калитке, провела брелоком, который, я так понимаю, был электрическим, а затем, обернувшись к Борису, махнула рукой. — Заноси девочку в дом. На втором этаже спальня. Туда сразу.

— Ли́ста? — Переспросил я. — То есть мне дали фамилию, как бастарду? Все незаконнорожденные носят ее.

— Хм… — Смерть глянула на меня таким взглядом, что я даже на какое-то мгновение почувствовал себя идиотом. — Роберт, ты, что, отупел внезапно? Конечно тебе дали фамилию, которую носят все бастарды, потому что ты — бастард! По-моему, вполне очевидно.