Смерть по-прежнему шла в начале нашей маленькой колонны, Борис ее, эту колонну, замыкал. Я, соответственно, оказался в середине. Эти двое меня словно прикрывали. Вообще, конечно, кому расскажи из некромантов, точно не поверят. Госпожа страхует мое детское тельце собой. Ей, конечно, плевать на оружие и на профессионалов. Если придурки решат ей нанести вред, я сочувствую им, но сам факт был приятен.

Шума мы не производили. Даже битое стекло под ногами, которого было много в самом начале пути, не выдавало нашего присутствия. А потом коридор вообще стал выглядеть как идеальный тоннель.

Валькирия перемещалась быстро, но красиво, с кошачьей грацией. Я осторожно наступал детскими ножками, а Борис… Вот он удивил меня сильно. Борька вдруг стал поразительно ловок и со стороны напоминал ночного убийцу, который способен превращаться в тень.

Неожиданно Валькирия остановилась. Она подняла руку, тем самым давая понять нам с Борькой, что надо осмотреться. Потом повела носом, принюхиваясь. Меня всегда это поражало в Высших. Они реально ориентируются по запахам, не слышным человеческому обонянию. Особенно часто таким образом Смерть ищет живых людей.

— Туда. — Одними губами прошептала она, а затем свернула в маленький, неприметный коридорчик. Я бы и внимания на него не обратил.

Не успели мы сделать двух шагов, как уткнулись носом в дверь.

— Эээ… дьявол! — Зашипел я и несколько раз ткнул в знак, изображённый на двери.

Смерть невозмутимо посмотрела на черный, выбитый на серебристом фоне кинжал и пожала плечами. Мол, и что? Ну, да. Дом Кинжала. И-и-и-и?

Валькирия цыкнула на меня, намекая, чтоб я заткнулся, кивнула Борису, а затем сдвинулась в сторону, исчезая в темноте, которая сгущалась возле стены. Борька точь в точь-в-точь повторил ее маневр, переместившись в противоположном направлении. Кстати, мне показалось, что эта темнота стала гораздо более вязкой, едва только Госпожа захотела использовать ее в качестве прикрытия. Хотя… Думаю, не показалось.

— Класс. — Высказался я, глядя перед собой, прямо в дверь. — А если конкретно у этих людей нет предубеждения по отношению к детишкам?

— Стучи, Роберт! — Раздалось злое шипение из темноты.

Я послушно поднял руку, собираясь тактично ударить кулаком, но потом передумал и со всей силы долбанул ногой. Раз пять наверное.

Сначала было тихо, затем замок щелкнул и дверь резко распахнулась.

— Иваныч, ты зае… — Мужик в черной форме, с эмблемой кинжала на плече, замер с открытым ртом, уставившись на меня максимально охреневшим взглядом. Любой на его месте, наверное, удивился бы.