Он открыл глаза и посмотрел на стоявшую перед ним женщину. Она за эти годы стала еще красивее. Ясное дело, тратить столько денег на свою рожу. Большая часть доходов Дома улетает на ее «хотелки».

— Жду вас, Мария Сергеевна, и Антона Матвеевича. Машина готова.

Максим Никанорович изо всех сил старался скрыть ненависть, которую испытывал к этой женщине. К Марие, чтоб ей сдохнуть, Сергеевне. Старался, чтоб ненависть не сочилась изо всех пор его сальной кожи. Чтоб она не звучала в каждом слове. Стоило это, между прочим, огромных сил и железного терпения.

— Господи, что ж ты такой жирный, не обойти! — Она толкнула его плечом, специально, намерено, а затем направилась к выходу.

Вот так вот… Когда-то Машка смотрела на Левую руку Старейшины со страхом, а теперь только что в рожу не плюёт.

И все изменилось как раз пять лет назад. В тот день, когда неизвестный урод пытался украсть бастарда.

Вот на кой ляд он ему был нужен? Денег за ублюдка никто не дал бы. Толку от ребенка вообще не было никакого. Ну… вернее был, но об особенности младенца не знал никто. Никто кроме самого Максима Никаноровоча и няньки Марины. Могла ли она слить информацию кому-то? Могла. Почему нет? К сожалению, ответ на этот вопрос так и остался неизвестным. Если Марина приложила руку к тому событию, то расплатилась она за свой поступок сполна.

Максим Никанорович тоже расплатился. За то, что пошел на предательство Старейшины. За то, что за его спиной сговорился с чужим Домом. Точно за это. Всё, абсолютно всё, перевернувшись с ног на голову, полетело кувырком. Вот в тот день и полетело. Сразу же, без задержки.

Для начала, пока сам Максим Никанорович пытался вылезти из кресла и утащить непонятную, светловолосую девку подальше от начальника охраны, который пялился на младенца, в саду появилась Машка. Такое чувство, будто это все подстроил какой-то невидимый кукловод. Жена Старейшины сроду носа не показывала в эту часть дома. Они с наследником, как правило, гуляли в другой половине усадьбы, возле бассейна, а сюда не приходила потому что считала, не по чину ей бывать там, где отирается прислуга.

Но именно в тот день, именно в тот момент ее принес черт. Иначе не скажешь.

— Что происходит? — Мария Сергеевна нарисовалась слишком неожиданно. Левая рука главы не успел даже подать знак блондинке, чтоб та держала рот на замке.

— Да вот, госпожа, бастарда вашего чуть не пришибли. Но я уж расстаралась. Спасла бедненького. — Заявила девка, с улыбкой глядя на Машку. Причем улыбка у нее была… хитрая, что ли. Довольная слишком. Будто она точно знала, какое светопреставление сейчас начнется.