Девка еще не успела договорить фразу до конца, а Максим Никанорович уже понял — все. Спокойной жизни конец. Впрочем, похоже, вообще конец жизни. Сначала его прикончит Старейшина, который строго-настрого запретил светить бастарда, а потом добьет чертова сука Глок. Когда узнает, что договоренность, достигнутая по поводу особого младенца — пшик.

— Кого-о-о-о? — Переспросила Мария Сергеевна, а затем повернулась к Левой руке и уставилась на него бешеным, разъярённым взглядом.

— Ты же говорил, это — ребенок дальней родственницы, жирная ты скотина.

В этот момент Максим Никанорович, который, и без того пребывал в состоянии полнейшего шока, обалдел еще больше. С хрена ли эта шлёндра, пусть даже имеющая официальный статус и положение в доме, ему «тыкает» да еще оскорбляет.

— Пшли вон! — Рявкнул Максим Никанорович.

Естественно, приказ относился к девке и начальнику охраны. Хотя Машке он бы тоже сказал пару «приятных» слов. А еще лучше, повторил бы то же самое. Чтоб она собрала свое шмотье и свалила из этого дома. Обнаглевшая, пустоголовая дура. К сожалению, нельзя. По крайней мере, пока. Ну, ничего. Сейчас Максим Никанорович все исправит. Сейчас он все наладит. Сейчас…

Алексей, слава богу, парнем всегда был сообразительным, поэтому он шустро подхватил продолжающую скалиться блондиночку под локоток и вместе с чертовым младенцем утащил ее в дом. Вот теперь прислуге точно будет о чем посплетничать.

— Вы, Мария Сергеевна, что-то, наверное, путаете. — Максим Никанорович начал говорить и заодно пытался незаметно вытолкать свою тушу из кресла.

Он уже представлял, как сейчас выкинет главный козырь перед этой дурой, а потом встанет на ноги и гордо удалится прочь. Оставит жену Старейшины сидеть и стучать зубами от страха. Уж она-то точно в поганом положении окажется. Не просто так Максим Никанорович ей в свое время помог. Знал, пригодиться все это.

Однако туша упорно не выталкивалась, а жена Старейшины пока даже не собиралась бояться.

— Ты сказал, это ребёнок родственницы, а сам втихаря, нянчился с ублюдком Матвея! С Мотей я еще поговорю. Так поговорю, он у меня до самой смерти этот разговор помнить будет. А вот ты…Ты меня предал.

Вот тут Максим Никанорович охренел еще больше. Хотя, казалось бы, во всей ситуации его уже мало, что могло бы удивить.

— У вас, Мария Сергеевна, не иначе, как на почве счастливого материнства поехала крыша. Я лично вам вообще ничего не должен. И предать вас я точно не мог. Я служу главе Дома Черной Луны. А вы — всего лишь его четвёртая жена, которая ухитрилась обскакать остальных сучек, прыгающих вокруг Старейшины, и забраться в наш Дом. Как вы думаете, что будет, если Матвей Иванович узнает правду об Антоше? О ребеночке, которого он так наивно считает своим наследником? Так что вы бы гонор убавили.