С этими словами оно закружилось на месте, образовав тёмный вихрь. Резко ударилось о землю, и перед нами показался паренёк, сидящий на корточках. Клетчатая фуражка, синяя помятая ветровка и грязные джинсы выдавали в нём явного землянина, причём с моей родины.
— Никитос! — воскликнул он, и от его голоса я вздрогнул. — А я уже заждался!
Напротив, сидел Санёк — тот самый гопник, из-за которого я и оказался в этом мире.
— Чё, как? Живёшь, не болеешь? — гнусная ухмылка расплылась по его лицу.
— Ты не он, — прищурился я, боясь ошибиться.
— А вдруг? — подмигнул Санёк. — Тебе-то откуда знать?
— Я с этим выродком знаком с детства. Ты лишь бледная копия.
— Опаньки, — вскочил тот. — А чё это мы дерзим? Давно не отгребал, что ли?
Я шагнул вперёд, отчего свет от факела коснулся драных кроссовок перевоплотившегося призрака, и Санёк отпрыгнул назад.
— Следи за языком, — только и сказал я. — Ты ничего нам не сделаешь, даже вывести из себя не сможешь.
— Забьём? — протянул он мне руку.
Я неодобрительно покосился на него и усмехнулся.
— Не прокатит. Я к тебе даже не прикоснусь.
Призрак довольно осклабился и посмотрел на Ка. Тот немного сжался под пристальным взглядом. Внезапно Санёк лопнул, словно воздушный шарик, оставив лишь серую дымку, которая тут же закружилась и вновь ударилась о землю. Только теперь напротив нас стоял ещё один малыш Ка.
— Что за чёрт? — удивился я, и обернулся к своему напарнику.
У того на лице играли желваки, а кулаки чуть ли не хрустели — так сильно он их сжал.
— Ты ненавидишь себя? Но почему?
Вместо ответа Ка просто поднял на меня взгляд и покачал головой, давая понять, что этого разговора не случится. Его дело — только его дело.
Тем временем призрак с той же ехидной улыбкой шагнул к нам, собираясь что-то сказать. Вот только вместо членораздельной речи из его рта вырвалось сипение и хрип. Лже-Ка озадаченно распахнул глаза, схватился за горло, и снова захрипел. После начал скрести шею, но голос так и не появился. В конце концов, он просто плюнул, в буквальном смысле, и снова обратился сперва в дымку, а потом в Санька.
— Чё за херня? — скривился он. — О, голос вернулся! — обрадованным тоном произнёс он, но тут же злобно посмотрел на нас. — Какого хера вы вообще сюда припёрлись?
— М-да, а гонору, как у настоящего, — усмехнулся я.
— Чё ты там вякнул?
— Слушай, давай завязывать эту комедию? — скривился я. — Надоело. Ты знаешь, за чем мы пришли.
— Канешна, дарагой, — на этот раз с кавказским акцентом ответил Санёк и отошёл в сторону, указывая на высокий камень, который всё это время находился за его спиной.