Глава 18
— Дети, не балуйтесь! — кричала Ниночка, рассаживая детвору по автобусам.
Я помогал по мере своих сил и возможностей без лишних криков, умело руководил посадкой. «Что дети, что призывники разница невелика. Разве что школьники трезвые, потому более послушные», — шутил про себя. К тому же мне помогали мои десятиклассницы, сдерживая и направляя бьющую через край детскую энергию в салоны колхозного автобуса и двух бортовых машин
Понятное дело, все мальчишки с пятого по восьмой класс, да, собственно и девчонки, желали непременно отправиться на работу в грузовом автомобиле вместе со старшими классами. Из-за этого крики, вопли, общий бедлам с каждой минутой усиливался.
Пацаны сурово требовали пустить их в кузов, потому что «автобус для девчонок», — презрительно оттопырив нижнюю губу, сунув руки в карманы, уверяла ребятня. Классные руководители с видом опытных дирижеров загоняли особо упрямых в автобус. Опытный шофер которого закрыл заднюю дверь. К переднему входу я приставил Егора Волкова. Своим внушительным видом и строгим взглядом Горка внушал мальчишкам уважение. Оттого желание сопротивляться указаниям учителей, которое с самого утра бурлило в мальчишеской крови, не до конца, но все-таки стихало. Против аргумента в виде тяжёлого кулака, сунутого тайком под нос особо упрямому пацану, не попрешь.
Понятное дело, Горка не собирался воспитывать мальчишек при помощи силы, но что делать, когда шпана других аргументов не признает. Волков заметил, что я за ним наблюдаю, тут же разжал кулак, молча ухватил какого-то пацаненка за шиворот, и одним махом запихнул его в автобус. Я усмехнулся, покачал головой. Егор быстро сообразил, что я не имею ничего против кулачного аргумента, если он не будет использовать силовые приемы, и продолжил свой маленький террор
— Внимание! Дети! Не толпимся! — раздался командный голос Зои Аркадьевны.
Я поморщился: надежда, что завуч обойдет наши сборы своим внимание, умерла, не успев родиться.
— Старшие классы, девятый и десятый, размещаются в грузовом автомобиле, — тем временем начала вещать товарищ Шпынько, пытаясь привести утренний хаос в достойное музыкальное произведение. Но не тут-то было.
Несмотря на знакомый суровый голос завуча, детвора через минуту снова гомонила, бегала вокруг автобуса и машины, шумела, возмущалась, ссорилась, кричала и хохотала, предвкушая приключение.
Более старшие школьники, с восьмого по девятый класс, снисходительно поглядывали на малышню, всем своим видом демонстрируя взрослость и легкое презрение. «Мы таким не были», — читалось на лицах парней.