Хрясь! Одним ударом Федька разрезал бурак на две одинаковых половинки.

— Хм… Что же мы видим? Профессор Знайка совершенно права. Это — не зверь.

— Тогда что это? — заволновался Егор.

— Хм… хм… что же это может быть? — задумался профессор Швец. — Вспомнил! Это штука нужна для девчачьей красоты! Мне нужна доброволька… добровольница… доброволец, в общем! Дарья! Готова пожертвовать собой ради науки? — завопил Швец.

— Вот еще, — фыркнула Даша, пряча улыбку в чашке с чаем.

— Кто готов пожертвовать собой ради науки? — завопил страдальческим голосом Федька.

— Я! — закричали наперебой пацаны девятого класса, с горящими глазами ожидая очередной шутки.

— Вы что, девочки? — наигранно изумился профессор Кислых Щей.

— Ты чего! — тут же открестились мальчишки.

— А-а-а-а, глухие! — закивал Швец. — Печально, но это лечится, не переживайте!

— Как? — не ожидая подвоха, тут же попались девятиклассники.

— Отцовским ремнем! — выдал Федор и первым захохотал. Компания дружно грохнула смехом, оценив шутку.

— Добровольцы есть? — повторил Федор, когда смех утих.

— А что делать надо? — робко поинтересовалась одна девочка.

— Федор… — предупреждающе окликнул я десятиклассника.

Не хватало еще нечаянно обидеть девочку, сделать ее посмешищем всей школы.

— Все в порядке, товарищ академик Егор Александрович, не беспокойтесь! Высокое собрание решило пожертвовать своей жизнью во имя науки! — тут же выдал самопровозглашенный профессор. — Санитар!

— Да, товарищ профессор! — с готовностью отозвался Горка.

— Назначаешься ассистентом!

— Слушаюсь, товарищ профессор! — выпятив грудь, кивнул Егор.

— Садись и не шевелись! — велел научный работник. — Внимание! Раз, два три! — провозгласил Федор, одним движением прижал две половинки бурака к щекам Волкова и резко прокрутил, размазывая сок по щекам товарища.

— Вот! Что и требовалось доказать! — довольно объявил Швец, отступая от ассистента на шаг и любуясь творением рук своих.

Все-таки правильно я одернул десятиклассника. Не всякой девочки, точнее, ни одной девочке не понравится, если на ее щеках расцветут багровые ужасные румяна из природного материала, которые к тому же сложно отмыть.

— Ну как? — гоголем оглядев хохочущую компанию, завопил Швец, перекрикивая смех и реплики.

— Снеговик! — кричали девятиклассники.

— Свекловик! — тут же исправляли себя.

— Не! Буравичок! — выкрикнул кто-то и по кругу пошла волна тут же выдуманных словечек.

— Буртачок!

— Овощничок!

— Красные буртак! — хохотали школьники, забыв про усталость.

— Ну, какова красота! А? — свысока поглядывал на всех Швец. — А знаешь что, товарищ санитар?