Я заскочил на ступеньку и снова заорал:

— Вылезай!

— Тебя? За руль! Да чтоб я своего «Ослика» да в чужие руки! — запричитал Неумытов, но я не позволил шоферу развернуть дискуссию.

Молча ухватил за ворот шоферской куртки и дернул на себя. От неожиданности Олег легко вылетел с сиденья, едва не вывалился в грязь. Я успел удержать опешившего шофера.-

— Ты чего? — возмущено заорал Олег, балансируя рядом со мной на ступеньке.

— Вали отсюда, — велел я, пролезая в кабину.

— Эй, а ну-ка… ты чего это? А? — Неумытов выругался, я глянул в его сторону и ответил на отборном русском народном языке, который понимают во всем мире без перевода.

— Ну, так бы сразу и сказал, чего ругаться-то, — кивнул шоферюга, спрыгнул на раскисшую дорогу, захлопнул дверцу. — Смотри мне, не угробь движок.

Честно, хотелось очень выразительно хлопнуть себя по лицу, глядя на этого… эту самоуверенную бестолочь. Кто его только за баранку пустил? Хотя, чего это я, манера водить у всех разная, а если ума нет, так считай просто вовсе калека.

Я провернул ключ, послушал ровный гул Зилка, затем включил первую передачу и осторожно начал двигаться. Грузовик ожидаемо начал пробуксовывать. Я выжал сцепление, оперативно переключился на заднюю передачу и сдал назад.

Почувствовав, что машина дошла задом до крайней точки ямы, снова выжал сцепление, переключился на первую передачу и снова поехал вперед. Раскачка — самый верный способ вытащить тяжелый автотранспорт из того болота, в которое мы попали. На языке, правда, крутилось совершенно другое слово. Но, как говорит многоуважаемая Зоя Аркадьевна, «вы, Егор Александрович, советский учитель, и это обязывает вас быть всегда на высоте, даже в домашних условиях».

Не к ночи будет помянута, конечно. Правда, сейчас и не ночь, вполне себе раннее утро, только из-за бесконечного дождя кажется, словно мир погрузился в вечные сумерки.

«Первая передача, немного вперед, выжать сцепление, сдать назад, выжать сцепление, первая передача, двигаться вперед», — твердил про себя как заведенный, чтобы не сбиваться с ритма.

Тут, главное, поймать нужный ритм, даже своего рода импульс движения, я бы сказал, чтобы вырваться из западни.

«Первая передача, немного вперед, выжать сцепление, сдать назад, выжать сцепление, первая передача… Поехали!» — едва не заорал я, когда сообразил, грузовик наконец-то вырвался из плена и уверенно движется вперед.

— А ты молоток! Двигайся! — забираясь в кабину, заявил Олег.

— Рядом садись, — процедил я. — В райцентр въедем, тогда пересяду.

— Да ты чего! Не положено! — возмутился Неумытов.