Мимо меня, подпирающего подоконник, неторопливо продефилировала высокая компания: Аделаида Артуровна с непроницаемым лицом слушала нашего директора. Юрий Ильич что-то негромко рассказывал, то и дело указывая рукой на стенды. Рядом с директором вышагивала как караульный на плацу честь и совесть нашей школы, заодно и и орган воспитания и контроля Шпынько Зоя Аркадьевна. Судя по всему, администрация отчитывалась перед товарищем Григорян о проделанной работе. Попутно демонстрируя ремонт и прочие новшества.

Я задумчиво смотрел на важную троицу, которая по прихоти Аделаиды Артуровны задержалась возле стенда, на котором висел поздравительный плакат. Ниночка с девочками успели соорудить прекрасную стенгазету со стихами, поздравлениями, фотографиями из школьной жизни. Не знаю, где Кудрявцева умудрилась распечатать фотокарточки, но получилось очень здорово.

Внезапно ощутил, что на меня кто-то смотрит. Вынырнул из собственных мыслей и встретился взглядом с товарищем Григорян. Вежливо улыбнулся и вопросительно приподнял бровь. Суровая дама поджала губы, повернулась к своему сопровождению, что-то буркнула, и компания двинулась дальше, на второй этаж.

Вот, спрашивается, какого лешего приспичило снимать меня с урока? Прекрасно мог провести урок и зайти к директору на перемене. «Ну да Ленин с ними, — ухмыльнулся про себя. — Нам-то какое дело, что там в головах у начальников?»

— Минуй нас больше всех печалей… — пробормотал я негромко вслух.

— И барский гнев, и барская любовь, — закончил вместо меня женский голос. — Цитата неточная, поэтому только «хорошо», никак не «отлично». Но есть шанс повысить отметку, назвав имя автора бессмертных строк.

Я обернулся и увидел Тамару Игнатьевну.

— Так Грибоедов, Тамара Григорьевна, «Горе от ума», — поддержал я игру. — И снова здравствуйте, а вы почему не на уроке? — вырвалось у меня без перехода. — Прошу прощения, — извинился за резкость вопроса.

Прозвучало грубовато, словно я пытаюсь контролировать русичку, или вовсе с претензией.

— Да вот… вызвали, — улыбнулась Звягинцева.

— Куда?

— К директору. А вы что же не на уроке, Егор Александрович?

— Так вот… оставили после линейки… за плохое поведение, наверное, — пошутил я, и полюбопытствовал. — А вас-то за что? Сценарий мы сочиняли, нам и получать на орехи.

— Кто его знает, Егор Александрович. Может, режиссура не понравилась, или за артистичность поругают, — усмехнулась Звягинцева.

— А знаете, что, Тамара Игнатьевна! — таинственным шепотом начал я.

— Что? — русичка невольно понизила голос.

— А плюньте вы на этих проверяющих и прочих-разных с силосной башни. Если бы не вы, линейка не получилась бы так замечательной. Не знаю, как Ниночка… Нина Валентиновна, я бы точно не сумел так подобрать актеров, да еще и отрепетировать настолько качественно. Многократное повторение — не мой конек. Без вас мы бы точно провалились! Поэтому позвольте пожать вашу руку, и от лица коллектива и себя лично сказать огромное спасибо!