Клуб, надо сказать, меня приятно впечатал. Ожидал увидеть маленький неказистый домишко. Оказалось, место культуры и отдыха — двухэтажное сооружением без лишних изысков. Побеленный, отштукатуренный, с цветами на подоконниках и занавесками, с двумя залами приличных размеров. В одном стояли ряды кресел, как в театре, находилась сцена. Другой видимо предназначался для танцев.

Наверху, как мгн рассказала Ниночка, библиотека и кабинеты, в которых дети занимаются в кружках. На небольшом возвышении стоял стул, на нем восседал гармонист, рядом с ним на столе располагался бобинный магнитофон. Песни пели гармошку всем залом, чередовали вокал с танцами под запись.

— Где?

— Сюда, сюда! — Лена буквально тащила меня за руку.

Мы завернули за угол, и я увидел интересную картину. Вокруг Володи Свирюгина полукругом стояли человек шесть парней, намного старше моего десятиклассника. Заправлял всем Рыжий, макушка которого возвышалась над головами дружков.

— Вот! Девчонки за нашими ребятами побежали! А я за вами, понизив голос, прокомментировала Верещагина.

— Че ты, а? Че, ты? Че, ты? Не борзей, не борзей, сказано, когда старшие говорят! Кому говорю! — пьяным голосом требовал Рыжий у Володи Свирюгина.

«Ну понятно, куда ж без него? выругался про себя. — Заклинило его что ли?» -мелькнула мысль.

— Грабли убери, -процедил Володя.

— А ты не дерзи, не дерзи мне! — процедил Петро и сплюнул под ноги. — Ты, может, вовсе сын мне.

— Что ты сказал? — Вова побледнел, желваки заиграли, пальцы сжались в кулаки. — А ну, повтори! — изо всех сил сдерживаясь, с трудом проговорил Свирюгин.

— И повторю! — пьяно загоготал Рыжий. — Мамка твоя по молодости огонь! Думаешь чего папка твой пьет? Во-от! Мамка тебя нагуляла от меня! — гнусаво протянул Петро. — Сыно-о-ок! Мы с твоей мамкой на сеновале… Сладкая деваха была! Аха-ха-ар-р-р…

Вмешаться я не успел. Володя молча и страшно ударил Рыжего кулаком по наглой пьяной роже.

— Ш-шука-а! — взвыл любитель женщин и горячительных напитков. — Да я тебя щаш по штенке рашмашу! — согнувшись пополам ругался Петро. Кажется, Свирюгин проредил пьяньчужке зубы.

— Шалава твоя мамаша, ага! — продолжал глумиться Рыжий, утирая кровь. — А ты этот…

— Ублюдок! — подсказал кто-то из дружков.

— Ублюдок! — выплюнул Петр, утирая лицо.

— Владимир! — успел рявкнуть я, но кулак пацана снова впечатался в разбитое лицо Рыжего.

— Володя! — вскрикнула Лена и кинулась к парню. Остановить я не успел.

— А-а-а… защитничка позвал! Ублюдок!

Похоже, пьяному уроду доставляет удовольствие издеваться над пацаном.

— Рот закрой, — рявкнул я. — Владимир! Хватит! — жестко перехватил руку парня. — Что тут происходит?