Я допаивал соединения, не отвлекаясь на громкий шепот и взволнованные реплики:

— Ну, что там, Федька? А?

— Паяет, — солидно отвечал крупный высокий Федька Морозов. Вытянув шею, мальчишка, прищурившись, приглядывал за починкой гирлянды.

— Готово, — громко объявил я. — Сейчас проверю и пойдем вешать.

— Готово! Слыхал, готово! — загомонили пацаны, кидая умоляющие взгляды на Степана Григорьевича.

— Ну заходите, по одному. Куда ты прешь! Не толпиться! Тихо, я сказал. А ну, кыш от стола! Не мешать! Выгоню к лешему! — ворчал нетерпеливый завхоз, когда мальчишки гурьбой кинулись ко мне и облепили рабочий стол, за которым я работал.

— Так, ребята, спокойно, сейчас подключимся, проверим. Ну-ка, скрестили пальцы на удачу, — шутливо велел я.

Пацаны затаили дыхание и старательно скрестилиуказательные и средние пальцы на своих руках.

— Да будет свет, — хмыкнул я, воткнул штепсель в розетку и щелкнул включателем.

Гирлянда мигнула и засияла ровным светом.

— Ура-а-а-а! — раздалось громогласное.

— Тихо вы, крикуны, — добродушно прикрикнул Борода. — Молодец, Егор Александрович! — похвалил меня.

— Ну что, вешаем?

— Вешаем? — радостно загомонили мальчишки. — Егор Александрович, а можно мы? — спросил Федька, и все сорванцы затаили дыхание.

— Пойдёмте вместе, — ответил я. — Будете вешать, а я помогу, подскажу, куда и как.

— Ура-а-а-! — снова завопили пацаны. — А кто понесет? — тут же уточнил любопытный Федор.

— Понесу я. Она длинная, аккуратно сверну кольцами и понесу. А вы пока бегите к десятому классу, пусть лестницу к порожку поставят. Что там, народ прибывает? — уточнил я у мальчишек.

— Ага… идет, — солидно ответил вихрастый Васька Чирков. — Все село придет, точно вам говорю!

— Это с чего нам такая радость? — изумился я. — Неужто у всего села дети в первый класс идут?

— Нее-е-е, — пробасил Василий. — Слух прошёл, концерт у нас будет. Вот народ и хотит одним глазком глянуть, чего это новый учитель с пионервожатой начудили. Вы, стало быть, новый учитель который, — подумав, уточнил пацан.

— Хочет, — поправил я. — Народ хочет хлеба и зрелищ, понятно.

— Не-е-е… — замотал головой Васька. — Хлеба не хотят. Хлеба дома поедят. Они поглядеть хотят, чего вы с Ниной Валентиновной удумали. А правда, что русичка сце-на-рий писала? — поинтересовался Васька, шагающий рядом со мной. Непривычное слово «сценарий» он старательно выговорил по слогам.

— Не русичка, а Тамара Игнатьевна, — машинально исправил я. — Сценарий сочиняли мы с Ниной Валентининой. А Тамара Игнатьевна помогала нам с репетициями, чтобы текст выразительно звучал, чтобы как на большой сцене, все красиво и артистично.