Впрочем, ошибаюсь, отчаяньем там и не пахло. Гневом, злостью, даже зарождающейся ненавистью, но не отчаяньем.

— Баринова, заканчивай цирк и езжай домой. Завтра куплю тебе билеты, посажу на самолет, попрощаемся. Очень надеюсь, что ты больше не появишься на моем пути. Второй раз мягко не будет, — отчеканил я.

— Егор! Ну, пожалуйста, Егор! — заволновалась Лиза, вскочила со скамейки, уронила костыль. Лиходед поднял, подал Бариновой. Все случилось за доли секунды, в момент, когда я разворачивался, чтобы уйти.

— Егор! Я жду ребенка!

— Что, млин? — выругался я, едва не чертанувшись со ступеньки. Перед глазами, что называется, вся жизнь пронеслась.

Быстро пошерстил память Егора, сообразил, что это вранье. С Бариновой Зверев спал всего пару раз, да и то черти когда. Если бы Лиза была беременна от него, живот уже подпирал бы нос.

— Мои поздравления папаше, — не оборачиваясь, рявкнул я, поднялся по ступенькам и от души хлопнул дверью. Правда, тут же пожалел о собственной несдержанности. Все-таки не у себя дома, в больнице, пациенты отдыхают, а я тут как кисейная барышня дверьми хлопаю.

— Вот же ж су-у-ккулент недоделанный! — выматерился от души.

Недолго думая, я аккуратно выглянул в окно, решив понаблюдать за парочкой великих комбинаторов.

Лиза бурно возмущалась, порываясь бежать за мной, чтобы продолжить то ли разговор, то ли скандал. Семен Семенович с неизменной улыбкой на губах, сочувствующей и всепонимающей, убеждал Лизавету не делать подобной дурости. Минут пять Баринова махала руками, возмущенно верещала, дергалась и ругалась с председателем, который не пускал ее в больницу. Затем Лиходед что-то такое сказал, отчего на лице Бариновой появилось задумчивое выражение. Лиза прислушалась, кинула взгляд в сторону больнички, затем посмотрела на председателя куда более заинтересованно и продолжила внимательно слушать.

Под конец разговора, который я не слышал, но он мне очень не понравился, Баринова даже начала кивать. А уж от улыбки, с которой бывшая Егоровская невеста посмотрела на здание районной больницы, в душе у меня истошно заорала интуиция, предупреждая о красном уровне опасности.

— Какого черта? Что происходит? — пробормотал я вслух. — Что эти двое задумали? И какого рожна председатель помогает Бариновой?

Вопросы остались без ответа, я еще постоял какое-то время, глядя в окно. Убедившись, что парочка хитрованов покинула территорию больницы, развернулся и отправился в палату.

— Егор Александрович! — возмущенным шипением встретила меня Зиночка. — Это ни в какие ворота! Это нарушение режима, что вы тут устроили! — принялась отчитывать меня медсестра.