— Спасибо, но нет, — прервал я Геннадия Анатольевича. — Кто-то же должен искать таланты, которые вы будете огранять, — пошутил я.
— Это да… Не без того! А все-таки твоя идея насчет олимпиады оказалась гениальной! Я рад, что сумел убедить наших академиков провести ее именно в таком формате. Это же наглядно демонстрирует способности молодых людей! Твоего Свирюгина я уже заприметил! Надеюсь, ему хватит ума не пойти в учителя, — хмыкнул Лапшин.
— Кто-то же должен учить, — улыбнулся я.
— Да-да, конечно, — рассеянно вымолвил Почемучка. — Ты позволишь переговорить с твоим парнем?
— Конечно.
И Геннадий Анатольевич рванул к Свирюгину, принялся что-то возбужденно тому объяснять. Я не стал мешать этим двоим, увлеченным наукой и техникой, отошел к окну и принялся терпеливо ждать, когда Почемучка и Володя наговорятся.
Первый камешек с горы брошен. Хотя нет, скорее, заложен для фундамента новой жизни. Жизни, которая изменит будущее нашей великой и прекрасной страны. Надеюсь, в лучшую сторону.
Глава 21
— Егор Александрович, идея ваша гениальна. Настолько проста, настолько душевна, что… Это невероятно. Как вам такое пришло в голову? — восклицал Юрий Ильич минут пять, выслушав очередную мою мысль.
Простите, уважаемые товарищ Иванов из Тюмени и товарищи Лапенков, Колотовкин и Дмитриев из Томска, сплагиатил я вашу идею. Но это того стоит. Каждый из тех, кто прошел горнило Великой Отечественной войны и остался на полях сражений, достоин того, чтобы о нем не забывали. Нельзя допустить, чтобы о героях в горниле перемен забыли, выкинули на обочину, отбросив как ненужный хлам. Потерять легко, отыскать потом стоит великих потерь. Потому, после долгих размышлений, я решился на этот шаг.
— Но вы правы, масштаб должен быть на всю страну. Что мы можем сделать в нашем селе? Сколько нас выйдет? Это будет насмешка, а не шествие, — огорченно заявил Юрий Ильич. — Предлагаю написать докладную записку на имя…
— Вы не правы, товарищ Свиридов, — перебил я директора. — Даже три человека с хутора — это уже сила. Я предлагаю обратиться с инициативой к нашему куратору.
— К Аделаиде Артуровне? — поднял брови задумчиво директор.
— К ней самой. Уверен, она подскажет выходы на Новосибирское управление. А если нет, обратимся в газету, напечатаем статью, пригласим всех советских граждан принять участие. Бумажную часть беру на себя, как и образцы. Можно начать с наших ветеранов. Наверняка имеются учителя, которые не вернулись с войны.
— Имеются, — кивнул Юрий Ильич и тяжело вздохнул. — И немало.
— Рамки мы с ребятами сделаем на трудах. А вот фотографии… Их надо будет увеличить… Не уверен, что справлюсь самостоятельно, но узнаю в городе, сколько будет стоить такая работа.