— Не подходи, я не знаю, что с собой сделаю! — заметив меня, закричал наложник.

Он взял себя за волосы, будто хотел совершить суицид таким образом.

— Успокойся, Терминатор карманный, — снисходительно сказал я. — Лилька пудру не подарила? Или ещё что похуже?

— Нет, я не пользуюсь пудрой. Лишь немного румян через день! — деловито подняв палец вверх, сказал Марк.

— О, это в корне меняет дело. А ревешь-то чего?

Я улыбнулся и сел рядом с Марком, что немного его успокоило.

— Ды так, — сказал он, аккуратно вытирая глаза. — Меня завтра не станет!

— Что? В смысле как? Это реально прям жопа или мужицкие штучки?

— Жопа! Жопей уже некуда! — визгливо воскликнул Марк.

— Аааа, так бы сразу сказал. Давай разбираться, может, чем помогу.

Несмотря на все, этот парень был неплохим. Он уступил свое место на вечере, потому хотелось помочь. А для этого надо знать все подробности. Ведь добро без четкого плана не делается.

Сначала Павлус напоминал матёрого партизана, из которого не выбьешь и слова. Но вскоре он стал говорить, описав картину чудовищной пытки, которая его ожидает.

Коротко говоря, парня послали «на дело». Он должен был выбраться из гарема и обслужить одну старую кралю, которая славится тягой к чудовищным извращениям. Кто-то накапал о выдающихся способностях Марка. Небось, Лилька по пьяни сболтнула. И теперь одна милфа решила отведать сладкого, причем с пылу, с жару.

За последнее время Марка сильно разбаловали. Он настолько поверил в везение, что ответственное задание полоснуло серпом по тестикулам. Красавчик был сильно шокирован. Он сбежал от сутенерки Ларисы, не выслушав инструктаж, а теперь прятался в саду, ожидая собственной смерти, как он мне сам сказал.

— Слышь, все не так уж и плохо. Ты попробуй удовольствие получить, да и все. Тебя к бабе ведут, как-никак, а не под быка подставляют, — выслушав сопливую историю, задорно произнес я.

— Нет! Так нельзя! Госпожа Клара Онерд — настоящая тварь! Многие после секса с ней умирают от разрыва сердца, — воскликнул Марк, поднимаясь с лавки.

— Хех, ну чудак… Так уж и умирают? — подняв брови, спросил у него.

— Да, я серьезно! Она хуже всех остальных…

Я замолчал, услышав эту скорбную фразу. Мозг мой тут же заткнулся, а слово взял некто другой. От слов Марка пробудилось лёгкое возбуждение. Ощутил себя экстремалом из того анекдота:

Встречаются гей, некрофил, зоофил и экстремал.

Гей говорит:

— Эх, щас бы мужичка оприходовать.

— Желательно мертвого, — говорит некрофил.

Зоофил махнул рукой и сказал:

— Я всегда готов трахнуть парочку котов.

Экстремал подумал и говорит: