Кстати, «ничего» имело приличный размер, и было гладко побрито. Вот же гребанный извращенец! Как он сюда проник? Возмущение, шок, удивление, в конце концов, тупость и смех; меня терзали самые разные чувства. Рот как будто заклеили, слова застряли глубоко в горле.

А вот голожопый оккупант напротив начал болтать.

— Дворник? — презрительно спросил он. — Чего ты вообще припёрся?

— Чё?! Дворник! Я тебе сейчас покажу дворника! Метелку твою бритую оторву, вот урод! — выдохнул я и толкнул пышного паренька так, что тот чуть не свалился.

— Эээ, работяга, ты что? Тут охрана, нельзя! — со страхом залепетал незнакомец.

Я стал теснить его в комнату, а он отступал, несмотря на то, что был покрупнее. Вскоре враг упёрся в кровать, и, ахнув, упал на нее, скрестив на груди свои руки.

— У меня нет золота. Госпожа подарила только колечко. Если хочешь, то можешь забрать! — в ужасе выпалил он.

— Нет уж, колечко твое мне не надо. Я пока не из этих. Кто ты такой, что тут делаешь?

Мой напор оказался слишком силен. Голозадого мачо стало немного трясти. Он только охал, не в силах сказать даже слово.

— Говори иначе подохнешь! — воскликнул я.

Конечно, я не стал бы убивать этого идиота, но такой блеф отлично сработал.

— Палкус Гриль наложник госпожи Лиэлии Снорд. Старший, — отчеканил пухляш, глядя на меня пятирублевыми зрачками.

Теперь уже затрясло меня, причем не от страха, а от жуткого недоумения. Вряд-ли этот придурок залез сюда самовольно. Да и как вообще это сделать? Значит, его специально тут поселили. И не сложно догадаться, кто именно.

Но зачем она так поступила? Может, ее кто-то настроил, или тупо заставили?

— Я наложник Лиэлии, — сказал сдавленным голосом.

— Тот женственный парень, который недавно погиб? — осторожно спросил голо… поп.

— Чего?

— Прости, Прости… Так мальчики говорят. Знаешь, тебя наверно казнят, охрана здесь очень строгая. Ты бы шел лучше, пока чего не случилось, — со страхом проблеял он.

— Заткнись! Я сам решу, куда мне идти. А насчёт охраны, имел я ее во все дыры!

Кстати последнее было почти чистой правдой. Ситуация была очень странной. Я стою возле кровати, на которой лежит… символ мировой толерантности. Хорошо хоть дверь захлопнулась, иначе могли бы увидеть. Надо заставить пухлого эксгибициониста одеться, а дальше, уж разберемся.

Не успел подумать, как за дверью прозвенел женский голос.

— Пупсик… мой пупсик… Надеюсь, ты подготовился. Тетя несёт тебе новый браслетик.

— Что? — спросил я, не веря в происходящее.

Тут дверь широко распахнулась и на пороге появилась Лиэлия. Она была при параде. Казалось, ее тело стало ещё красивее, чем раньше. Девушка улыбалась во весь рот, держа в руках какое-то дешёвое украшение.