— Ф-у-у-х... — выдохнул я. — И что теперь с этим миром? Что с ним делать?
— Я могу резко промотать в нём время до 2026 года и он схлопнется сам в себя, то есть окончательно и бесповоротно уничтожится, — предложила Суо. — Или можем дать ему занять место в бесконечности миров. Что выберешь?
Вопрос из вопросов...
Глава семнадцатая. Марсиане
*Космос, 26 ноября 2047 года*
— Твою мать, Гектор! — разгневанно воскликнула Прасковья.
— Мамку мою не трожь, — попросил её я. — Чем ты недовольна?
— Чем я недовольна?! — Прасковья оттолкнулась от стенки корабля и на лету схватила свой телефон. — Да я торчала в долбанной Сибири! Голодала в тайге, как беглая зэчка какая-то! С медведем дралась! Копьём, Гектор! У меня на спине шрамы от когтей остались!
Передо мной появилась Суо.
— На самом деле она тогда погибла, но возрождение аватара прошло штатно, правда, без последствий в виде шрамов не обошлось, — сообщила она. — Прасковье показалось, что она победила, но победил медведь, пусть и умерший спустя десяток минут от ран.
— ... ещё эти казаки! — продолжала возмущаться Прасковья. — В меня стреляли! Пытались взять живьём, потом перестали пытаться! А местные дикари?! А староверы?! И ты меня спрашиваешь, чем я недовольна?! Кто вообще создал это и посмел назвать игрой?!
— Зато взамен за страдания и мучения она получила бесценные знания о человеческой психологии, которые невозможно получить иными способами, — зазвучала у меня в голове Суо. — И ещё это дало ей ценнейший опыт пребывания в обществе фронтира, где женщина обычно стоит гораздо меньше, чем мужчина. Ведь там нет эмансипации, декларированного государством равноправия полов, обеспечиваемой этим же государством безопасности, защиты прав меньшинств различными умалишёнными активистами и так далее, и тому подобное. И она доказала окружающим, а главное — себе, что стоит гораздо дороже, чем представляла даже глубоко в душе. Она доказала, что стоит настолько дорого, что лучше даже не связываться. Я тебя уверяю, Гек, она готова к Марсу.
— Это был своеобразный тренажёр, который готовил тебя в жизни во фронтире, — сообщил я Прасковье. — Наглядная демонстрация того, что нас ждёт. Я вообще оказался посреди гражданской войны в США. Пришлось убивать, сражаться с индейцами, грабить банк...
— Грабить банк?! — воскликнула Прасковья поражённо. — Там был банк?! Цивилизация?!
— Цивилизация и Дикий Запад — это несколько разные вещи, — вздохнул я. — Я спал на земле, мёрз ночами, первые два дня почти ничего не ел, вообще питаться относительно нормально начал только после того, как примкнул к индейцам. Мне тоже было дерьмово, так что не думай, что это тебя отправили в Сибирь, выживать среди медведей, а меня отправили на Гавайи, чтобы попивать там мохито и есть кокосы.