— Парис хотел ручные версии, — ответила Суо спокойно. — А по вам шарахают сейчас стационарные.

— Пятнадцать километров?! — подумал я возмущённо.

— Ну перевезли они их, пока пылевая завеса висела, — пожала плечами появившаяся Суо. — Рельсотроны — это дорого, непрактично и, как ты мог заметить, довольно-таки хрупко. Пятнадцать километров — это не дистанция.

Последний её аргумент полностью подтвердил Пит, запустив десяток скоростных осколочных ракет.

За пятнадцать с лишним секунд, за которые нам пришлось потерпеть три попадания, ракеты преодолели дистанцию и порвали установки к чертям.

Разведывательный снаряд взлетел прямо вверх, повиснув на высоте около восьми километров. Продвинутые сканеры начали «срисовывать» окрестности.

Ещё пять объектов искусственного происхождения скрывались под песком в двадцати пяти километрах к югу от нас. Пит запустил туда пятьдесят ракет. В случае с рельсотронами лучше не экономить.

Рельсотроны были на стадии развёртки, поэтому не успели сделать и выстрела.

— Надо понимать, что на Земле они были бы втрое менее эффективными, — поделилась информацией Суо. — А может и ещё хуже. И как ты понимаешь, это, пожалуй, единственное надёжное средство против УБР. Ещё есть способ минирования области многотонным зарядом или ядерное оружие, но...

И тут обломки вспыхнули в адском пламени.

Мы были от них на дистанции трёх километров, но даже на такой дистанции нас здоровски тряхнуло. И ослепило.

=Детонация ядерного двигателя=

=Повреждены фронтальные сенсоры=

=Процесс устранения повреждения=

=Замена сенсоров завершена=

Ослепление сенсоров — это один распространённых способов борьбы с УБР, поэтому уже на второй версии старинного «Харона» установили систему оперативной замены сенсоров прямо в ходе боя.

Картинка восстановилась и мы увидели быстро рассеявшийся ядерный гриб. Атмосфера тут особая, поэтому апокалиптических видов долго лицезреть не удастся.

— Надо разведать местность вокруг, — решил я. — Найти и уничтожить любых выживших, собрать металлолом оставшийся от рельсотронов.

Следующие четыре часа шастали по дюнам и собирали цветмет. Ну, то есть не совсем цветмет. Некоторые рельсотроны были повреждены не полностью, сохранились крайне ценные микросхемы, системы наведения, оптика, а кое-где остались даже почти что неповреждённые установки. Пит хотел снести их сразу по обнаружению, но я остановил его.

Стреляли они не автоматически, у них были операторы из роботов, но в случае с одной установкой оператор был уничтожен, а сама она почти что не пострадала. Упаковали её и загрузили на крышу «Астрея». Можно будет присобачить её поверх УБР и использовать в качестве дальнобойной артиллерии.