— Нет, это ты пошел! — Парис хлопнул дверью.

Что-то я психанул… Парис преувеличивает, Прасковья не секс-бомба, просто красивая довольно-таки. Я же поступил так, как поступил бы, в моём понимании, настоящий мужчина. Жалею ли я? Ещё как! Но буду ли я вести себя как тупой и похотливый самец при следующей встрече, если она вообще будет? Нет. У меня есть определенные принципы. И я не стану себя так вести даже несмотря на то, что Прасковья — полная дерьма стерва. Парис — да, он может и использовал бы такой шанс на всю катушку, но я не Парис.

Я её послал и пусть будет, что будет.

//Следующее утро//

Я собрался на утреннюю пробежку. Примерно двадцати километров хватит. У входа в подъезд сидела Прасковья и копалась в мобильнике.

— Где в слове «проваливай» ты увидела «жди меня у подъезда утром»? — раздраженно спросил я, делая разминку.

— Ты что, бегать собрался? — с удивлением спросила она.

— Ты не ответила. — я недружелюбно на неё уставился.

— Не смотри на меня таким сексуальным взглядом. — попросила она. — Я просто не могу уйти. Договор…

— Так разорви свой договор и вали отсюда! — вспылил я. — Зачем лезть в мою жизнь и устраивать этот сталкинг⁈

— Это значит смерть. — с намечающимися на глазах слезами ответила Прасковья.

— А мне не плевать? — не плевать, но пусть ищет другой способ обойти этот их стрёмный договор.

— Мне некуда деваться. — сказала она.

Я молча побежал к пляжу. От центра до него было пять километров, потом я пробегу вдоль берега по пять километров туда-обратно и так же вернусь домой. Сзади заревел двигатель. Я обернулся. Новенький Майбах S-класса сорокового года, биотопливный, шестьсот тридцать лошадиных сил, шесть литров объем двигателя, разгон до ста за три секунды — экологически чистая немецкая мощь, воплощенная в металле. За рулём Прасковья. Я бежал ускоренным темпом, а она ехала сзади. Вот дура.

— Уезжай к чёртовой бабуле, дурочка! — крикнул я ей.

Резко рванув вправо, я проскочил переулок и выбежал на другую улицу. Хорошая утренняя пробежка без посторонних мыслей была испорчена вновь появившимся на горизонте Майбахом. Я выругался и продолжил бежать, старательно игнорируя едущую следом машину. Пять утра и только двое на улице. Двое и машина. Я, Майбах и эта упёртая туповка.

На пляж она заехать не рискнула, поэтому покинула машину и побежала вслед за мной. Её хватило на километр моего темпа. Она обессилено упала на песок и лежала неподвижно. Трюк?

— Мне плевать на тебя, хочешь сдохнуть тут, подыхай. — бросил я ей и остановился. А вдруг действительно сдохла?

Сейчас люди с разными болячками рождаются… И её образ жизни, полный бухла, совсем не увеличивает шансы.