Полиция уже давно должна была закончить все свои дела на даче, так как там всё и так понятно, а если нет, то будет прекрасный повод туда не лезть.

На месте, к сожалению, полицией даже не пахло, только многочисленные следы казённой обуви, да характерные колеи от полицейских УАЗиков с Буханками.

— Чего-то даже не пахнет. — поделился Петр удивлением.

— А чем должно пахнуть? — не понял я.

— Ну… горит же человек, от него должен запах исходить. — Пётр ковырнул ботинком кусок стекла, воткнувшийся в землю. Видимо, взорвался газовый баллон, раз тут всё неплохо так разбросало.

Деревянные стены не разметало взрывом, что означает малый размер баллона, поэтому они просто сгорели. Кое-какой кирпич тут был, поэтому тележку я к велосипеду прикрепил не совсем зря.

Из основания стены я извлёк довольно легко высвободившийся кирпич и слегка ударил им по стене. Раскрошился.

— Неужели зря пришли? — Пётр с разочарованием раскрошил кусочек кирпича.

— Не спеши ныть. — сказал я ему. — Вон там камин стоит.

— И чё? Он типа не горел? — вспылил Пётр. Он всегда так делает, когда чего-то не понимает.

Вообще, некоторая житейская мудрость в нём была, но всё же не хватало широты кругозора.

— Камины делают из огнеупорного кирпича! — крикнул я ему в лицо. Иногда я переживаю вспышки неконтролируемого гнева, родители говорят, что из-за сложного возраста. — Дубина!

— Пошел ты, Гектор. — обиделся на меня друг.

— Прости, я не хотел. — извинился я, беря себя в руки.

Есть за Петей такая особенность: когда кто-то просит у него прощения, он сам испытывает чувство вины.

— Это, да ладно, это ты извини, что послал тебя. — ответил он.

— Давай тогда не будем тут торчать сверх необходимого. — кивнул я ему. — Разбираем, грузим на тележку и домой.

Я взял здоровенную стамеску, прихваченную из дома по случаю, и начал расковыривать прогоревший раствор. Так-то, не совсем подходящий инструмент, но, чем богаты!

Дело пошло. Разборка старинного, ещё советского камина, не заняла много времени, да и температура пожара сделала своё черное дело. У самого дна, привычное движение стамески наткнулось на пустоту. Поднятый кирпич открыл вид на полость, которая перевернула мою жизнь. Целый пакет денег. Нет, целый пакет деньжищ! Стодолларовые купюры в толстых пачках, закрытых в металлическую коробочку. Я завороженно смотрел только на них.

— Чё там, Гектор? — Пётр заглянул за моё плечо. — Обалдеть…

— Пятьдесят на пятьдесят? — задал я вопрос.

— Сделка. — кивнул Петр. — Охренеть! Это же бешеные деньги! Сколько тут?

— Тут… — я открыл пакет и бегло подсчитал деньги. — Ровно двадцать тысяч. Это тысячи мангалов!