— Алекс, отстегни ему, сколько не жалко, — обернулась она к своему напарнику.

Тот молча подошел к портфелю, стоявшему на подоконнике, и вытащил оттуда кучу разноцветных банкнот.

— На вот тебе на первое время, — отсчитал он три купюры по стольнику, — хватит или добавить?

— На первое время хватит, — я сгреб деньги и засунул их в карман, — но в дальнейшем хотелось бы более официального оформления наших отношений. И лучше бы все зафиксировать в долларах, а то сами знаете, какая на дворе инфляция.

— Оформим и переведем, не волнуйся, — улыбнулся Ардзинба, — а сейчас ты свободен — ждем результат в течение трех суток.

Я не заставил повторять приглашение на выход дважды, встал и очистил помещение гостиничного люкса вместе с товарищем Островенком.

— Суровые они какие-то, — сказал я ему, когда мы уже спускались в лифте, — волчары, грубо говоря, из леса.

— Сейчас по-другому не проживешь, — невесело усмехнулся он, — в ресторан-то пойдем?

— Да ну его… — отбоярился я от этого предложения, — не люблю рестораны… там много водки пьют и крышу дома твоего поют, как говорила группа Примус лет восемь назад.

— Ну тогда довези меня до института, там и разойдемся.

Я прикинул кое-что к носу, скалькулировал количество выпитого Гленфиддича и решил, что доеду без приключений. Так в принципе и вышло, в середине дня гаишники сидят на своих базах и подсчитывают неправедно нажитое добро, это они по утрам только борзые и веселые, обнюхивают каждую первую проехавшую мимо машину, а больше их никогда на дорогах и нет. Хотя стой, что это я… есть еще одна ситуация, когда они стоят на каждом перекрестке — это если что-то случается серьезное, большая шишка, например, приехала из столицы… или не дай бог зарубежный визитер… или какое-то крупное мероприятие в городе типа хоккейного матча или конференции на Ярмарке. Но сейчас-то ничего такого не имеется, верно?

А по дороге Островенок вдруг вспомнил эпизод с похорон.

— А что ты собственно имел ввиду, когда спросил у меня, не показалось ли мне чего? А?

— Лично мне показалось, что Женя Зайцев в своем гробу пошевелился, — честно вывалил я всю правду, — и даже подмигнул левым глазом. А вам?

— Мне то же самое… — угрюмо ответил он, — спишем на флюктуации воздуха, у вас на набережной разное может случаться…

— А что у вас с вокзалом, который в конце нашей улицы, Илья Аркадьич? — в свою очередь спросил я.

— Ничего пока с вокзалом, — вздохнул начальник, — собственники большой ценник заломили.

— А еще вот что, — вспомнил я про сегодняшнее утро, — вы же информированный человек, может, знаете, кто покупает коттеджи на Монастырском съезде?