Эдик Лимонов стоял возле своего скромного двухсотого Мерседеса чуть выше, почти что у входа в Печорский монастырь.
Глава 25
— Привет, — протянул я ему руку, — я чего ко мне домой не зашел? Зачем эти шпионские игры?
— Значит надо так, — сухо ответил он, открывая пассажирскую дверь своего Мерса, — садись, по дороге поговорим.
— А куда дорога будет, если не секрет? — спросил я, усаживаясь на прохладную кожаную обивку.
— Будет зависеть от твоих показаний, — хитро прищурился он и, видя мой немой вопрос в глазах, тут же поправился, — от рассказов твоих, про показания это я пошутил.
Ну хорошо, если пошутил, горько подумал я, у нас сейчас все шутят как-то несмешно. А мы тем временем обогнули монастырь справа, там, оказывается, дорожка была, а я и не знал, ни разу сюда не заходил. Не сказать, чтоб широкое шоссе, две машины явно не разъедутся, но одиночная вполне себе… выбрались на Похвалинку и двинулись в верхнюю часть города.
— Ну чего молчишь, — подтолкнул мою речевую активность Эдик, — рассказывай, что там у тебя с этой Основой произошло.
— Ничего особенного, — пожал плечами я, — согласился я на них работать и получил первое задание.
— Давай подробности, — потребовал он.
Я вторично пожал плечами и выдал все, что видел и слышал в номере гостиницы Центральной.
— Значит, говоришь, мужик абхаз, а женщина татарка? — это все, что нашел нужным спросить Лимонов по итогам моего выступления.
— По фамилиям похоже, а как там на самом деле, сложно сказать… вполне могут оказаться мингрелом и казашкой, например.
— Ладно, проверим, — а мы поднялись наверх и свернули совсем даже не к зданию ФСБ налево, а на Малую Ямскую улицу направо. И куда это он меня тащит, невольно подумалось мне.
Оказалось, что Эдик меня притащил на территорию глушилок — в самом конце Малой Ямской, там, где начинается Окский съезд, с незапамятных времен стояли три такие решетчатые конструкции в добрых пятьдесят метров высотой. Про них все знали, что они глушат иностранные радиостанции, вещающие на русском языке — Голос Америки, ББС, Немецкую волну, Свободу и так далее. После ГКЧП, конечно, эти функции у них отобрали, и сейчас, насколько я знал, отсюда транслируют свое вещание некоторые радиостанции, в частности Русское радио и Европа-плюс. Эдик въехал в распахнутые ворота этого заведения, которые никто не охранял, и затормозил возле приземистого бетонного сооружения в один этаж.
— Выходи, дорогой, — скомандовал он мне, — гостем будешь.
— Ты меня на Русское радио что ли привез? — поинтересовался я, выйдя на бетонный плац.
— Почти, — он распахнул дверь в этом заведении, капитальную, толщиной сантиметров в десять, — спускаешься вниз и стоишь там, не двигаясь.