«Вот и всё… – пронеслась счастливая мысль».

Медвежьи зубы вырывали здоровенные куски плоти, горячая кровь заливала тело, но Булат жил! Даже кода мохнатая лапа, словно вилами, вывернула наружу кишечник, Булат продолжал всё чувствовать. Медведь рвал его, чавкал, жадно поедал плоть, а Булат всё чувствовал. Он не потерял сознание даже тогда, когда его сердце остановилось, и из ран перестала хлестать кровь.

«Как же?.. Неужели так? Неужели смерть такая??? – в ужасе думал Булат».

Бесконечная, не утихающая боль сводила с ума, зверь ел, а Булат чувствовал, как сдирается кожа, ломаются кости, разрываются внутренние органы.

«Значит вот какова смерть… – Булату хотелось плакать».

Доев всё, до последнего кусочка, медведь облизнулся.

Булат не понимал, как можно быть живым и мёртвым одновременно? Одну его часть съел медведь, а другая наблюдала за этим процессом. Как такое возможно?!

Но хотя бы боль прекратилась!!

Медведь икнул, его пасть широко раскрылась, и из неё выпал кусок жёваного мяса.

Затем вывалился ещё один и ещё… кусок за куском, косточка за косточкой, зверь отрыгивал съеденное тело Булата.

Кости сами собой соединялись в скелет, жёваная плоть бесформенной массой растекалась по костям, и образовывался новый человек.

Воскресший Булат лежал на спине, медвежье дыхание щекотало ему живот, и от близости зубастой пасти, мышцы на животе напряглись.

«Ещё одного поедания живьём, я не переживу… – тоскливо взмолился Булат».

Медведь недовольно фыркнул, словно прочитав мысли Булата, горячие воздушные струи обожгли кожу, и гигантская морда отстранилась от живота.

Зверь попятился, выбрался задом из беседки, развернулся и побежал. Припустил так, будто за ним гнались охотники.

Булат поднялся и огляделся, рядом ни души, лишь вдали мелькала серая фигурка медведя. Зверь колыхался, становился еле заметной точкой, потом, на фоне тёмной полоски леса, эта точка растворилась.

Одежда совершенно пропала, её просто не было, солнце хоть и ярко светило, но особо не грело, тело ныло и начинало покрываться гусиной кожей, от порывов свежего ветра Булат задрожал.

Ему оставалось лишь вернуться к началу и попробовать найти злополучное дерево.

«Только бы не встретить тут никого, – подумал Булат, представив как идёт посреди дороги голышом».

Птицы по-прежнему беззаботно носились по небу, поднявшийся ветер, холодным кнутом стегал и подгонял голое тело Булата.

В конце концов, знакомая дорожка упёрлась в те самые кусты, из которых Булат вывалился сюда, он опустился на колено и сунул голову в кусты.

Сквозь кружева колючих веток, вдалеке виднелось знакомое дерево.