Вот впереди показался знакомый дом, у подъезда пискнул домофон, Демид одним махом взлетел на пятый этаж, и нетерпеливо зазвенел ключами.

В этот момент соседская дверь почти бесшумно отворилась и, похожая на уродливого состарившегося ребёнка, из дверного проёма выступила Катерина Геннадьевна. Её жёлтая домашняя пижама придавала ей нелепый детский вид, а противные любопытные глазки тут же обшарили Демида сверху донизу.

– Здравствуй Дима! – ласково пропела соседка.

– Здрасте, – буркнул Демид, ключ уже вошёл в скважину и замок повернулся.

– Что-то Маринку давно не видно, ты не знаешь, она никуда не собиралась? – казалось, взгляд соседки обрёл некую материальность и Демид буквально чувствовал его на своём затылке.

«Начинается! – тревожно подумал он».

– Вроде нет, – как можно равнодушнее ответил Демид и пожал плечами.

– Я, сто рублей, ей должна, – не отставала соседка.

– Придёт, куда она денется? Мне за квартиру скоро платить, – стараясь не смотреть на соседку, сказал Демид.

Он уже открыл дверь и хотел войти, но вдруг задержался и, повернувшись лицом к соседке, предложил:

– А хотите, давайте мне, я, как её увижу, сразу передам.

Соседка задумалась, смерила Демида испытующим взглядом и покачала головой:

– Нет, я сама, мне у неё спросить кое-что надо.

– Как хотите, до свиданья, – Демид отвернулся, равнодушно пожал плечами и вошёл в квартиру.

– Но ты если Маринку увидишь, скажи что бы ко мне зашла! – крикнула ему в спину Катерина Геннадьевна.

Демид захлопнул дверь и сердито швырнул туфли.

«Надо убираться пока не поздно, – в который раз повторил он себе».

Возле чучела Демид задержался, у него как-то сам по себе возник некий обряд.

Когда он заходил в квартиру то, первым делом, шёл к чучелу и заглядывал в его багровые глаза. Бездонные глаза медведя завораживали, успокаивали, придавали сил, Демид мог часами смотреть в эту бездну.

Надо ли говорить, что прежний ежедневный ритуал, который он практиковал до оживления чучела, больше был не нужен. Чем больше смотрел Демид в глаза чучелу, тем больше наполнялся могуществом. В эти мгновения ему казалось, что весь мир покоится у его ног, каждая планета, каждая звезда, словно крошка на ладони, и он – повелитель мира!

Как только Демид заглянул в глаза медведя, его тут же накрыла багровая бездна, будто океан тёплой крови, мысли потекли ровно, неторопливо, и в этой бескрайней размеренности утонули все проблемы.

Он плавно покачивался на волнах силы, но постепенно внутренняя мощь росла, напирала, требовала выхода.

Демид заметался по квартире, как тигр в клетке. В этот момент он ощущал себя ребёнком получившим пистолет, ему не терпелось из него выстрелить, хотелось скорее испытать могущество голема.