— А что не так? — Пожал плечами Брехт. — Кто-то ранен или покалечен?

Тут «Николай» очухался. Он подошёл к Бирону с наивной такой детской улыбкой и облапил неожиданно.

— Хорош удар. Ловок бес! Научишь потом. Прямо — красиво! — и как хлопнет по плечу.

Ссука. Как теперь фехтовать. Ключицу переломал. Ну, почти переломал.

К счастью, больше фехтовать сегодня не пришлось.

— Что тут творится, господа!

Событие двадцать первое

Победа никогда не приходит сама, — её обычно притаскивают.

Иосиф Виссарионович Сталин

Прямо на толпу преображенцев шёл гренадёр.

Так-то в гвардиюособо маленьких и хилых неособо берут. Все почти офицеры с Бирона ростом, мало кто ниже. А есть и совсем богатыри, вроде последнего противника. Это офицеры. Солдат же ростом меньше метра восьмидесяти вообще не берут. Так что Иван Яковлевич, как обычно, на голову над толпой не торчал. Он был в зелёном кафтане тёплом и от преображенцев отличался только тем, что красных обшлагов у него не было. Ну и сапоги чуть короче. Купил по дороге. До этого Бирон тоже в ботфортах щеголял. Кавалерист же. Или нет — просто лошадник. Кавалеристы — это, наверное, только военные. И как их люди носят, неудобно же? Сейчас сапожки на нём ниже колена чуть. Почти как хромовые сапоги у офицеров в армии СССР. Это, кстати, сейчас при поединках давало кучу преимуществ. Подвижность значительно выше. Получается — вокруг все гренадеры.

К ним тоже двигался гренадёр с длинным мушкетом в руках. Гренадёр был гренадёрского роста и на плечах его был накинутый коричневый кафтан. Почему-то Ивану Яковлевичу показалось, что на его кафтан парадный похож, в котором он собирался сегодня идти к Остерману с его братцем и будущим Ромадановским встречаться. Точно, вон и пожалованный позавчера орден Александра Невского тряпошный к груди пришит. Настоящий только заказал сегодня утром придворному ювелиру Бирон.

— Что тут творится, господа лейб-гвардейцы? — повторил свой вопрос гренадёр, ближе подойдя. За ним с мушкетами на плече шествовали двое преображенцев. Рядовые. Свита.

Гренадер сдвинул чёрные брови. Грозен зело. Всё бы ничего, но из-под накинутого на плечи коричневого кафтана выпирала объёмная, как два колокола, золотой парчи юбка. На голове же гренадера была небольшая, сверкающая каменьями самоцветными корона.

Народ преображенский гренадера узнал. Парочка стала кланяться, о остальные выпятили груди молодецки и смело двинулись спиной вперёд, освобождая место для драки. Смельчак всё же нашёлся. Понятно, Ванька.

Иван Салтыков чётко, как на параде, сделал три шага вперёд и гаркнул.