— Я не медик, но, если бы были прививки, их бы европейцы уже изобрели, у них в Индии и в других местах не меньше нашего людей гибнет. Корой хинного дерева спасаются. Как победить сию болезнь известно. Её комары при укусе передают. Комары размножаются в воде. Осушить болота в тех местах, и всё, гораздо меньше будет комаров, а полынь и хинин будут справляться с единичными случаями.
— И как же те болота осушить? — подвинул к нему голову, чтобы не пропустить «откровения» Блюментрост.
— Нужно сажать деревья. — Нда, только Австралия ещё не открыта. А, следовательно, и эвкалиптов нет. Медлит Кук, собака такая. — Думаю, что шелковицы лучше всего подойдут. В огромные деревья вырастают, а когда вырастут, то ещё и шелковичных червей можно во множестве разводить. Двойная польза. Даже тройная. Будет много шёлка, татары тамошние богатеть начнут, и более лояльно к России относиться.
— Так нужно туда послать наказ…
— Конечно. — А ещё нужно послать Витуса Беринга открывать Австралию, а с Аляской и командорскими островами и Чириков один справится. Завершил же он экспедицию без Беринга. А теперь Брехт им подскажет средство от цинги и даже с собой сам даст. Гораздо легче будет Чирикову. И Берингу легче. Всех проблем-то всякие смородины и шиповники насушить.
Глава 22
Событие пятьдесят девятое
Капитан, докладываю — на корабле бунт! Я готов тыкнуть в имена и назвать пальцы.
Пираты Карибского моря: «На странных берегах»
С прививкой от оспы преображенцев сразу не заладилось. Не бунт, конечно, но ропот про немцев поднялся. И это та самая пятая рота, которая уже чуть не месяц живёт в Измайлово. Офицеры с Брехтом фехтованием занимались, пока он не самоизолировался, потом вместе ворога ловили. И на тебе. Неожиданность. Сам виноват. Иван Яковлевич уверенный, что уж с этими солдатиками проблем не будет, дал команду подполковнику Преображенского полка Семёну Салтыкову отсортировать народ на рябых и чистых. Сиречь, тех, кто уже в детстве или во взрослые годы переболел оспой, от тех, кого минула чаша сия. Получилось половина почти. В роте двести десять человек и плюс несколько прикомандированных офицеров, типа Ивана Салтыкова, а не переболевших получилось сто девятнадцать человек. Из них, скорее всего есть человек пять, а то и десять, которые заразились в детстве коровьей оспой и перенёсшими её легко. Брехт сначала хотел сказать Салтыкову, чтобы и руки проверили, крестьянами же солдатики раньше были, могли доить больных коров, но передумал. Пусть будет эксперимент. Нужно же и ему, как тому англичанину убедиться, что повторное заражение невозможно. Всех, кто не заболеет, нужно потом осмотреть через лупу в поисках старых оспин.