Второй способ механически от первого практически не отличается. Тот же надрез у прививаемого на предплечье и нитка. Отличается возбудитель. Как только у коров появляются характерные пустулы на вымени, нужно через них нитку протягивать. Опять же Брехт фамилий не помнил, но именно наблюдение за фермерами, переболевшими в лёгкой форме коровьей оспой, и их дальнейшая невосприимчивость к чёрной оспе, и вдохновили создателя современной вакцины от оспы.

Тут тоже есть интересный момент Брехтом прочитанный, когда он был командиром РККА на Дальнем Востоке. На самом деле коровья оспа совсем и не коровья.

Мало ли, что болезнь так называется, основным источником опасности являются лесные и полевые мыши. Они заражают рогатый скот, пьют воду из их поилки, оставляют свои мелкие какашки в сене. А ещё от мышей заражаются кошки. И уже от коров или кошек может и человек заразу подхватить. Заражение человека происходит контактным путем, во время доения коров, игры с домашними питомцами. Любая царапина от когтей животных, укус может привести к инфицированию. При дойке коровы вирус проникает через поврежденные участки кожи у доярки. Если у человека нет иммунитета к натуральной оспе, он заболевает.

Вывода два из воспоминаний Брехт сделал. Первый — нужно срочно всю Россию заселить кошками. Пока их в стране мало. Почти нет. Нужно ввести моду, во-первых, а во-вторых, дать команду всем священникам проповеди читать и славить кошек — борцов с грызунами и, значит, спасителями от чумы и оспы, а ещё хранительниц урожая. И чтобы советовали пастыри пастве кошек заводить. Второй вывод — прививаться надо не от сыновей сержантов, а от коров. Благо именно весной коровы и заболевают этой болезнью. В той памятке командирам РККА было написано, что болезнь при такой прививке протекает легко.

— А позвать сюда Ляпкина-Тяпкина, — переговорив с Анхен, распорядился Иван Яковлевич. Государыня приняла такое решение не сразу. Два дня Брехт убил. Даже вывел всех преображенцев на поиски, они обошли все окрестные деревни и имения и нашли несколько женщин, переболевших в прошлом году коровьей оспой. Их доставили в Измайлово, и Государыня сама их раздела и убедилась, что на руках есть небольшие оспины, а рожи у крестьянок чистые.

— Душа, моя, Пётр Лексеич помер от оспы, его невеста Мария померла, и даже сам непотопляемый Меншиков помер, ты мне смерти желаешь⁈ — возопил Бирон, когда доярки эти были нагишом из терема выгнаны. Воняло от них навозом.

— Боюсь, я Ваня, как я одна останусь. — всплакнула Анна Иоанновна.

— Мать твою, Анхен, ты не о себе, а обо мне думай. Не хочу я в рай, скучно там.