Я ещё раз ударил по стене кулаком, но в этот раз не так сильно, и пошёл дальше.

Мне надо было решать вопрос банального выживания, как-то тащить на Точку биту, прокачивать ещё три уровня. И всё это время следить, чтобы меня не убили и не ограбили, забрав артефакт. И в этой ситуации большую часть своей умственной энергии я тратил на то, чтобы решить, с кем из двух подруг я хочу остаться.

«Да ни с кем! С той, кто выживет! Мы на войне! Мне всё равно с ними семью не создавать!» — мысленно ответил я Системе, хотя она меня об этом и не спрашивала.

К моменту, как я подошёл к двери Ольгиного номера, принял решение просто ей всё рассказать. Она обидится, и всё будет нормально. Не нужны мне были в тот момент никакие разборки и выяснения отношений.

«Катя уже обиделась, значит, никто не будет меня отвлекать от выполнения квеста. А вот если после этого выживу, и кто-то из них выживет, то с той и буду строить отношения. А сейчас не до того!» — с этими мыслями я вошёл в номер.

И несмотря на то, что при виде Ольги мой пыл немного угас, я твёрдо был намерен выполнить задуманное. Да, было немного неудобно, чувствовал себя предателем, но, мужик решил — мужик должен был сделать. В конце концов, страдающий от рефлексии и постоянно мечущийся между двумя женщинами лидер третьего уровня, вряд ли был бы способен создать и защитить свой клан, а мне надо было как-то это делать.

Ольга выглядела потрясающе и казалась воплощением сексуальности. Не признать этого было нельзя. Её исключительная женственность и невероятная красота могли свести с ума кого угодно. И я держался изо всех сил.

— Оля… я должен… — каждое слово давалось мне с трудом.

— Я сейчас! Быстро! Ты пока приляг на кровать! — не дав мне договорить, сказала Ольга.

Она произнесла эти слова голосом, от которого чуть больше месяца назад в её Питерской квартире у меня отказал разум, и скрылась в ванной.

Я тяжело вздохнул и подошёл к окну, чтобы приоткрыть его. Казалось, что не хватает воздуха. Мозг сражался с гормонами и пока побеждал, но на сколько его хватит, я не знал, поэтому затягивать не хотелось. Я был потрясён тем, что такое, казалось бы, несложное дело требовало от меня стольких усилий.

Открыл окно, прохладный воздух обдул моё лицо. Показалось, что на улице моросит дождь, ветерок был немного влажным.

— Макс! Пожалуйста, прости меня! — голос Ольги вернул меня с улицы в комнату.

— Да это ты меня прости, Оль, — ответил я на автомате, ещё не повернувшись к девушке.

А затем повернулся и уставился прямо в направленное на меня дуло пистолета.