Я повертел головой из стороны в сторону, давая понять, что идея эта обречена на провал.

— Почему-то я так и думал, — усмехнулся бывалый коммерс. — С другой стороны, может, это и к лучшему, она явно умеет им пользоваться не хуже Тимы.

Мы с Соломонычем пошли на кухню, где Колян с Катей уже откровенно заждались нас. Они выпили по три чашки кофе, съели из холодильника всё, что им позволила съесть совесть, и просто скучали.

Наш приход их оживил, мы перекинулись несколькими фразами, а потом стали скучать уже вчетвером. Все были на нервах. Никто не знал, чего стоило ожидать. Разговоры на тему сложившейся ситуации уже всех утомили. Мы просто ждали возвращения Шаланова, в надежде, что он придёт с хорошими новостями.

Так мы прождали, не выходя с кухни, часа два, после чего гонец таки вернулся. Он зашёл прямиком к нам и вопросительно посмотрел на Соломоныча.

— Да говори при всех, — обречённо махнул тот рукой. — Если уж здесь сейчас не все свои, то я, вообще, тогда пошёл ножницы в розетку втыкать мокрыми руками.

— С народом договорился, — произнёс Шаланов. — Человек сто двадцать должны подойти. Кое-кто с оружием, там немного другой тариф, но сейчас лишь бы пришли. Точнее, лишь бы до шести успели.

— Почему до шести? — настороженно спросил Соломоныч, и мне сразу не понравился его тон.

— А вот тут новости уже похуже. Красные передали, что дают тебе сроку до шести вечера, чтобы ты отдал им своего друга. А если откажешься, то ровно в восемнадцать ноль-ноль они придут сюда и сожгут твой дом. И убьют всех, кто окажет сопротивление. Вот прямо так и сказали.

В пять часов вечера мы сидели в гостиной вокруг большого стола: Соломоныч, я, Тимур, Катя, Колян, начальник охраны Егор и ещё двое незнакомых мне мужчин сурового вида. Посмотрев их характеристики, я узнал, что одного из них звали Филипп, а другого — Семён. Первый был тренером по рукопашному бою, а второй военным лётчиком в отставке. На Точке, судя по всему, все были в отставке, кроме распорядителя и некоторых «красных» под прикрытием.

— Времени у нас немного, — мрачно сказал хозяин дома. — Тима говорит, что ровно в шесть часов нас придут сжигать тут заживо.

— Это не я сказал! — возмутился Тимур. — Это красные сказали! А я лишь их слова передал. В восемнадцать ноль-ноль придут. И их будет много.

— И что делать посоветуешь? — мой старший товарищ с прищуром посмотрел на Шаланова.

— Я тебе не советчик, — спокойно ответит тот. — Не моё это дело: советовать. Скажешь держать оборону — будем держать оборону. Скажешь парня твоего вытащить на волю — вытащим. Моё дело — выполнять приказы. Тем более, ты всё равно уже принял решение.