— Теперь только осталось в учителя физкультуры либо в тренеры какой-нибудь ДЮСШ идти, — сообщила она. — Да и то через институт. Месяц еще здесь буду, потом уеду.

Она вопросительно-ожидающе посмотрела на меня.

— Надо тебе мышцы почистить, — заметил я.

— Смысла нет, — пожала плечами она. — В сборную уже не возьмут по любому.

В её голосе послышались тоска и сожаление.

— Я тоже пока здесь, — сообщил я в ответ. — Приехал на сессию.

— Я знаю, — кивнула она. — Мишка сказал.

Подошла «пятёрка». Почти пустая. Во всяком случае, сидячие места в автобусе были. Нам повезло сесть рядом друг с другом. Я пробил компостером два талончика — за себя и за неё — обнял её за плечи. Она прижалась ко мне.

— У меня после того случая никого не было, — тихо сказала она. — Да и тогда… Я напугалась. Просто кошмар какой-то…

— Прекрати, Свет, — отмахнулся я. — Хляпик тебе больше проблем не создаст, его брат Родька на зоне отдыхает. Не бери в голову. Всё прошло!

«А фотографии до сих пор у меня где-то в деревне лежат!» — вспомнил я.

— Видела я Хляпика! — заявила Светка. — Вчера у Мишки. Они у подъезда стояли, курили. Хляпик увидел меня, шарахнулся от меня как от прокаженной и бежать. Мишка ржал как жеребец!

Я на Хляпика конструктов не накладывал. Значит, сам проникся.

— Мишка сказал, ты лесником работаешь?

— Уже не работаю, — отрицательно покачал головой я. — Нигде не работаю. Заочно вот учусь на лестехе, да и то…

Я поморщился. В принципе, этот лестех, как и любой, впрочем, институт, мне был не особо нужен. Зачем диплом, если я всё равно нигде больше не собирался работать? Денег и без того хватало.

Перед отъездом на сессию я сходил на почту, получил свои посылки с Таджикистана. Тетка на почте, водружая их на весы, недовольно пробурчала:

— Экие тяжелые! Кирпичей, что ли, наложил?

— Книги! — ответил я. Посылки, не распечатывая, я отнес в машину, забросил в багажник, довез до дома.

Открыл сначала одну. Выложил лежащие сверху книги, потом достал тяжелый, обмотанный упаковочным шнуром пакет из серой оберточной бумаги. Не разворачивая, отложил в сторону. Домовой равнодушно спросил:

— Трофеи с юга?

Я засмеялся:

— Они самые! А что, Евсеич, разве мне не положена компенсация за потраченное время, нервы и прочее? Государству что ли их отдать? Так там бы и до государства они б не дошли, разворовали бы всё местные баи.

— Это верно, — согласился Авдей Евсеевич.

Я открыл вторую посылку, третью. Книги сложил в шкаф в зале, а пакеты распечатал, выложив содержимое на обеденный стол (домовой недовольно закряхтел). Принес из спальни чемодан, где хранил ценности.