— Андрюха Комаров здесь еще, — задумчиво заметил я. — Хочешь, зайдем к ним?

— Ты еще в кино в клуб позови, — усмехнулась Светка. Афиша на остановке приглашала на индийский фильм «Зита и Гита».

— На танцы бы зазвал, — улыбнулся я. — А в кино, в клуб, здесь… Нет, пожалуй, лучше куда-нибудь в город. У тебя завтра на после обеда какие планы?

— Приглашаешь? — кокетливо пожала плечами Светка.

— А то! — осклабился я. — Мороженку скушаем, погуляем вечернею порой… До обеда у меня занятия, потом я свободен.

— Тогда в два на остановке «Цирк»! — заявила Светка.

— Договорились!

Разумеется, я зашел проведать Мишку. Ну, а что? Время восемь вечера, ни туда, ни сюда. Вроде пора на горшок и в койку, но еще светло. Мишка сидел над учебниками и конспектами.

— Сессия, — коротко пояснил он. — Не сдам, в армию пойду. Что-то не особо хочется…

Он ухмыльнулся, сунул в карман спортивных штанов пачку сигарет, спички.

— Пойдем покурим?

— Пошли!

Мы устроились на давешнем упавшем стволе клена. Он так и лежал здесь лет, наверное, пять, а, может, и больше. Во всяком случае, в седьмом классе (я мысленно прикинул по годам), а это было больше шести лет назад, мы с Мишкой уже здесь посиживали.

— Светка заходила, — сообщил Мишка. — Тебя спрашивала.

— Ага, — добавил я. — Сегодня в гостях у меня была. Только что её проводил.

— Помирились? — Мишка осклабился. — Вдул?

Я отвесил ему символическую затрещину.

— А Наташка? — продолжал допытываться он.

— Ушла, — коротко ответил я.

— Как это?

— Вот так, — я пожал плечами и усмехнулся. — У меня с ней, кстати, ничего и не было.

— Да ладно? — не поверил он. — Она ж замужем была.

— Ну, вот так… — я печально улыбнулся, спросил в свою очередь. — Алёнка-то где? Тоже грызет гранит науки?

Мишка вдруг помрачнел, жадно затянулся, отбросил окурок, втоптал его ногой в землю:

— В Москве Алёнка. Изучает азы актёрского мастерства.

— Так ты теперь тоже вроде как холостой? — уточнил я.

— Получается так, — уныло согласился Мишка. Он посмотрел на меня, махнул рукой, прикурил следующую «родопину»:

— Похоже, закончился школьный роман, Тоха!

Он цыкнул зубом.

— Кстати, — он вздохнул и, не глядя на меня, поинтересовался. — Ты, часом, не богат? Червонец до стипендии не одолжишь?

И пошутил:

— Поиздержался я…

— О чём разговор! — я вытащил из кармана несколько купюр, протянул ему синенькую «двадцатипятирублевку». — Держи!

— Это много! — возразил он.

— Держи, держи! — отмахнулся я. — Отдашь, когда ограбишь банк.

— Отдам, — согласился он. — Половину. Потом. Может быть.

И рассмеялся. Я тоже. Вытащил из сумки длинный сверток, протянул ему: