— Держи на память!

— Да, господин! — старик оторвался от работы, встал, благоговейно принял у меня из рук «подарок», поклонился, снова сел за работу. Светка из-за спины изумленно наблюдала за моими действиями. Атлет, как примерный ученик, сидел по-прежнему на стуле для посетителей, сложив руки на коленях, боясь пошевелиться, уткнувшись глазами в пол.

Наконец ювелир вставил камень в пазы, закрепил его, что-то там подточил, подогнул, в общем, выполнил заказ. Он протер перстень бархатной тряпочкой, осмотрел со всех сторон, вложил в коробочку, страдальчески вздохнул:

— Ну, прямо-таки категорически жаль, господин! — заявил он, протягивая коробочку мне. — Работа великого Николя Де Лоне и так испортить… Лучше бы я вам сам сделал перстень с изумрудом.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами. Здесь был еще один нюанс — перстень изготовлен из старого серебра, пролежавшего несколько столетий в кладе, ставшего восприимчивым к магии Жизни (чистое серебро же!). А в «новом» современном серебре кто знает, какие примеси? Вдруг медь или, того хуже, свинец — металл-накопитель магии Смерти.

Он встал, протянул мне завернутый в вощеную бумагу агат и вернул мою купюру в сто рублей.

— Мне за честь услужить вам, господин, — сообщил он с поклоном. — Буду рад помочь еще.

И протянул мне визитную карточку. Я прочел вслух:

— Шейман Яков Семенович, ювелир-консультант.

И два телефона: рабочий и домашний.

— Я тебя найду, — пообещал я, убирая кусок картона в карман рубашки. — А сейчас прими подарок.

И выпустил в старика-ювелира конструкт «хвост ящерицы». Сюрприз завтра будет.

— Ты знаешь, у меня как-то вылетело из головы, что ты себя тогда, в школе объявил волшебником, — тихо сказала Светка, когда мы, не торопясь, шли к кинотеатру. — Я совсем забыла. А сейчас… Ты реально мог бы их убить?

— Мог бы, — спокойно ответил я. — Но только, если б они попытались убить меня или тебя. А так — за что? Им паралича хватило.

— Мне кажется, ты изменился, — заметила Светка. — Жестче стал, циничней.

— Взрослее, Свет, просто взрослее.

Интерес идти в кино уже пропал. Даже общество Светланы перестало радовать. Меня разжигало желание немедленно заняться опытами с накопителем. И совершенно не заботил, а позже и совсем вылетел из головы таинственный старичок-ювелир — то ли колдун, то ли чародей, то ли еще кто-то, совершенно непонятный моему разумению волшебник. На магов из мира Гериса он совсем не походил. Его магический дар скорее был похож на дар Перуна, непонятное переплетение или симбиоз магий Земли и Огня да плюс умение работать с металлами. Ладно, потом разберусь!