— Езжай в сторону Коршево. Доедешь до первого лесочка, остановись на обочине, я догоню.

Я вышел из магазина, сел на велосипед, подъехал еще к хозяйственному, купил бутылку растворителя, затем посетил промтоварный магазин, в котором приобрел три коробки карандашей, заготовок для будущих амулетов. «Волги» Степана Никифоровича уже не наблюдалось. Я направился в сторону Коршево. От окраины райцентра я проехал с километра два. Ни за мной, ни впереди меня никого не было: ни машин, ни велосипедистов таких, как я, ни пешеходов. Машина Коломойцева стояла не на обочине, а в лесочке. Я чуть мимо не проехал. Степан Никифорович вышел мне навстречу. Мы пожали друг другу руки.

— Здесь поговорим или в салоне? — спросил он.

— Давай здесь, на природе, — ответил я. Мы присели на травку за деревьями. Я протянул Степану Никифоровичу коробку с карандашами:

— Держи, это лечебные.

Он взял, подержал в руке, усмехнулся:

— Спасибо. Что случилось? Помощь нужна?

— Нужна, — согласился я. — Машина нужна будет. Пару раз в город доехать прокатиться. А то моя слишком приметная.

— С водителем?

— Лучше без него, — ответил я. — У тебя «шестерка» была.

Он задумался, пожал плечами:

— Да без проблем. Оформим доверенность у нотариуса…

— Никаких нотариусов, — перебил его я. — Просто дашь мне ключи. Хорошо?

— А если гаишники остановят? — удивился он и тут же исправился. — Извини, глупость сказал.

С гаишниками я договорился бы. Уж в чём, в чём, а в этом я не сомневался.

— У тебя проблемы? — Коломойцев посмотрел на меня. — Кому на ногу наступил? Может, помощь нужна?

— Я всем на пятки наступаю, — уклончиво ответил я. — И уголовникам, жуликам всяким, ментам, даже иностранцы и те нарисовались. Ты лучше скажи — поможешь?

— Конечно, помогу. Без вопросов. Обозначь, когда?

— Завтра сможешь?

Коломойцев кивнул:

— Машина моя личная. Куда пригнать?

— Да сюда и пригони, — я пожал плечами. — в это же время, в полдень. Обратно до города я тебя довезу. Только просьба есть одна.

Коломойцев вопросительно посмотрел на меня.

— Своему начальству не говори, пожалуйста, насчет машины. Очень тебя прошу.

— Хорошо, как скажешь. И вообще не собирался. С чего ты взял? Тогда до завтра.

В его ауре желтых всполохов я не увидел.

Садясь в машину, Коломойцев вдруг вспомнил:

— Обломки карандашей заберешь? Правда, не всех.

Я отмахнулся. Как будто мне действительно нужны мне были эти обломки!

Вечером я вышел к лесу, подошел к дубу, что рос позади огорода. Привычно поделился с ним «живой» энергией. Дерево тут же откликнулось, послав мне в ответ тёплую волну признательности.