— Нельзя было по-русски всё изложить? — продолжал возмущаться агент. — Язык такой, что всю голову набекрень свернешь!

— Так положено, — терпеливо бесстрастно ответил Устинов. — Называется официально-деловой стиль.

— Ладно, понял я, — ответил «Брюнет». — Только непонятно, как это всё выполнять? Где я, и где этот пацан? Зимой попробовал с ним законтачить, даже удалось немного переброситься словами, а сейчас?

Он придвинулся ближе к офицеру и, понизив голос, сказал:

— Пытался я несколько раз к их деревне пройти. На той неделе еще раз попытался. Не получилось. Словно леший кружит. Там дорога объездная есть, по ней автолавка ездила каждую неделю. Иду по ней, всё вроде нормально. Оборачиваюсь — обратно иду! Несколько раз так вышло. Лесом пошел, первый раз обратно вышел на окраину Коршева. Второй раз пошел — заблудился! Напоролся на медведя. Постояли, друг на друга посмотрели. Он на меня рыкнул пару раз. Ей-богу, как будто предупредил, мол, нельзя дальше идти. И ушел. Я чуть в штаны не сделал…

«Брюнет» перевёл дух, продолжил:

— Нет у меня выхода на объект! И самое интересное, что я даже представить себе не могу, каким образом я могу на него выйти.

— В настоящее время Батманов Василий Макарович и Ковалев Антон Николаевич написали заявление об увольнении по собственному желанию, — сообщил Устинов. — Ковалев увольняется однозначно. Батманова, скорее всего, руководство уговорит остаться. Предлагаю вам, Василий Петрович, написать заявление в лесхоз о приеме на работу на 0,5 ставки помощником лесника. С одной стороны, у вас появляется возможность сойтись с Батмановым, который входит в окружение объекта. С другой стороны, достаточно необременительная работа и плюс небольшой приработок.

«Брюнет» нерешительно пожал плечами:

— Я подумаю.

— Подумайте, подумайте! — кивнул Устинов. — А что про нашего друга говорят в округе?

«Брюнет» на минуту задумался, махнул рукой, поморщился:

— Да особо ничего. Так, типа, живут на Кочаровских выселках сектанты непонятные. Про него говорят, что в лесхозе работает, дескать, незаконные вырубки да браконьерство практически на нет сошли. Бабки в деревне поговаривают, что водяной с русалками его боятся. Ерунда, конечно.

«Брюнет» хохотнул. Устинов остался серьезен. Глядя на него, агент согнал с лица улыбку и продолжил:

— Люди тонуть перестали. Раньше-то по три-пять человек за лето к водяному царю в гости… А сейчас второе лето тишина. Да! — взвился «Брюнет». — Бабка родная его боится, считает отродьем дьявола. Так и говорит. Ну, это её так старый поп настроил, которого потом выгнали. А так… Ничего особенного. И новых людей в округе давно не видно, если что.