— Я не удивлюсь, если выяснится, что он сам медведицу с медвежатами к ним не подманил! — подтвердил я. — Впрочем, я тоже в выигрыше. Целую семью оборотней к себе на службу поставил.

Селифан кивнул в знак согласия.

Мы сидели у меня во дворе, пили чай из самовара. Дворовый по-прежнему при гостях выходить-показываться побаивался. Обслуживал нас мой домовой Евсеич.

— Не в обиду, Селифан, — сказал я. — Знаешь, эти оборотни покрупнее тебя будут, и по цвету скорее серые, чем чёрные. Разве что волчица молодая — черная. А ты, когда перекидываешься, становишься черным и размером меньше. Почему? Это отчего зависит? У вас тоже разница в породе или что?

— У нас, как и у вас, у людей, свои разновидности, своя масть, — ответил, ничуть не обижаясь на мой вопрос, Селифан. — Мои предки вообще с Румынии сюда пришли еще в начале века. А эти, судя по всему, гости с Урала или Сибири.

— А как же так получилось, что они стаей живут, а ты один? — удивился я. — Еремеич говорил, что вроде как волколаки всегда стаями живут. Берендеи и арыси — поодиночке.

— Была у меня семья, — вздохнул Селифан. — Мы с Дианкой моей в Польше в 1911-м году познакомились, сошлись, детишек нарожали. А тут одна война, за ней другая, третья… Остались вдвоём. Тогда еще Сталин был жив. Я уехал по делам, а у неё… В общем, не сообразил. Полнолуние. Перекинулась она и попалась. Загрызла бабу какую-то по дороге и попалась на глаза мужикам. Забили её, сожгли.

Селифан поморщился, вздохнул:

— Я-то в отъезде был, лесником, как Макарыч, в леспромхозе на Урале работал. Полнолуние в лесу пережил. Вернулся. В общем, бежать мне оттуда пришлось. Так один и остался.

Я налил себе еще бокал чая, предложил соседу:

— Еще?

Он покачал головой.

— Хватит, надулся уже воды. Тут с домом вроде как подвижки намечаются. Дачники были, я им пять тысяч предложил. Хозяин мнётся, а жена его сразу согласилась. На следующих выходных приедут.

— Ты деньги-то не жалей, — посоветовал я. — Чем быстрей купим, оформим, тем лучше. Устроим себе здесь свой хутор, городок, чтоб посторонние не лазили. Всё поспокойней будет.

— Накину им еще пару тысяч, — согласился Селифан. — Дом-то у них, в принципе, хороший. Небольшой ремонт сделать, да и жить можно. Эх, жалко, Наталья твоя ушла…

— И хорошо, что ушла, — не согласился я. — Кто знает, как оно бы всё повернулось?

На повестке дня у меня стоял другой вопрос. Дед Петя закончил ваять деревянные идолы Мокоши, Лады и Мораны. Все три статуи (язык не поворачивается обозвать эти настоящие произведения искусства идолами!) сохли под навесом во дворе, дожидаясь своего часа.