Силантий Еремеевич был в курсе, что статуи готовы к установке на капище, но сам их еще не видел. Только дед Петя находился в некотором унынии.

— Чем дальше заняться? — его очень беспокоил этот вопрос.

— С тобой, Антошка, — в свое время заявил он. — Я тут дело себе нашел, занятие, чуть ли не смысл жизни.

Ну, смысл жизни, конечно, сказано, слишком громко. Но дело, увлечение он себе, действительно, нашел по душе.

— Деда, — спросил я его. — А ты дом сможешь вот так же красиво отделать? Чтоб лики старых богов и всё такое?

— Какой дом? — заинтересовался дед Петя. — Твой что ли?

Я рассказал про предстоящую покупку дома.

— Сделаем из него гостевой дом, — сказал я. — Вдруг гости какие приедут? Даже твои родственники. Не селить же их в избу?

— Ко мне вряд ли кто приедет, — вздохнул дед. — За пять лет ни дочь, ни внуки так и не приехали. К бабке Вере тоже некому приехать. Одна сестра осталась, да и та старше её, в Москве живет. Совсем никуда не выезжает. Только что письма пишет, да и то редко.

М-да. Я мысленно обругал себя. Уж сестре бабы Вере помочь было бы совсем не трудно и очень даже желательно. Доехать до Москвы да навестить, передать привет. Может, и бабу Веру с собой взять. А что? Она сейчас на 60 выглядит, ходит, бегает, огород сама копает, сама поливает. На всё сил хватает.

— Батюшка-хозяин! — из дома выглянул Евсеич. — Телефон звонит!

— Ладно, пойду я, — Селифан встал. — Спасибо за угощение.

Я проводил его до калитки, вернулся в дом, взял трубку. По моему наущению домовой наконец-то стал снимать трубку и отвечать, а не накрывать, как прежде, телефон одеялом и подушками.

— Антон! — в трубке раздался голос Зинаиды Михайловны. — Здравствуй! Ты в город не собираешься?

— Добрый день, Зинаида Михайловна! — отозвался я. — Вообще-то не планировал. А что?

— Да тут клиент нашелся интересный, — сообщила директриса. — С диабетом. Очень хотелось бы ему помочь.

Я задумался. Директрисе я соврал, конечно. Я собирался назавтра в понедельник машину Степану Никифоровичу отогнать. А обратно? Обратно придется на попутке добираться. А тут неплохой вариант намечается: может, доставят меня на служебном транспорте до Кутятино?

— Где? — спросил я. Зинаида Михайловна на миг замолчала, потом ответила:

— Наверное, лучше у меня на работе.

— Тогда в два часа, — обозначил я время.

— Хорошо, — согласилась Зинаида Михайловна.

Поездки в город я не боялся. Неприятностей не предвиделось. Про машину Коломойцева никто не знал. О моих контактах с Зинаидой Михайловной знал только Воронцов, а он, во-первых, мент, с госбезопасниками не дружит, а, во-вторых, это было настолько давно… Если только мой телефон не стоит на прослушке. Но у меня еще и колечко есть хитрое, глаза отводящее. Да и по всем, так сказать, параметрам-обстоятельствам вряд ли чекисты планировали меня так быстро хватать-арестовывать. Не готовы они еще. Устинов бы предупредил.