— А вы поднимите материалы, опросите своих сотрудников, в конце концов, если сами не помните, — приказал Фантомас Воробьеву. — В связи с чем осуществлялась охрана объекта два года назад?

— Почему не помню, — обиделся Воробьев. — Наблюдение и охрана выделялись по личному указанию Киструсса в связи с угрозой со стороны организованных криминальных структур. На объект была совершена попытка покушения.

— Это всё следствие, — отмахнулся Загрядов. — Причина в чём? Из-за чего весь сыр-бор? Можете сказать?

Воробьев пожал плечами. Сказать-то он мог, он знал. Только ни доверия, ни уважения к нынешнему руководителю у него не было совсем. Вместо того, чтобы заниматься делами, его подразделение почти в полном составе бросили на розыск этого самого пацана, в принципе, неплохого парня, который неизвестно почему вдруг понадобился новому начальнику.

Загрядов распинался еще минут пять в адрес начальника 7-го отдела. Воробьев с хмурым лицом старательно делал вид, что внимательно слушает критику в свой адрес, проникается, уныло ожидая, когда начальнику Управления надоест.

— Понял? — наконец Загрядову надоело.

— Так точно! — по-военному ответил Воробьев.

— Работайте! — отрезал Загрядов. — Все свободны. Следующее совещание через неделю. Если вдруг появятся результаты, докладывать немедленно!

Котлов и Воробьев вышли из приемной первыми. Воробьев замешкался. Он вдруг подумал, что неплохо бы было зайти в архив, поговорить с Устиновым, инициатором организации охраны объекта. Он обернулся, усмехнулся, обнаружив, что Карпушкин остался в кабинете Фантомаса. Ну, собственно, иначе и быть не могло! Он направился к лестнице на первый этаж.

— Федорыч! — окликнул его Котлов. — Не спеши! Дело есть!

Воробьев остановился.

— Пойдем покурим, — предложил Котлов.

— Пошли, — согласился Воробьев, считая, что отказывать начальнику «гестапо» будет себе дороже. Они вышли во двор Управления, сели на лавочку возле «пепельницы», обода от колеса «Камаза», вкопанного в землю. Котлов достал мягкую пачку «Явы». Предложил собеседнику. Воробьев взял сигарету, размял. Достал зажигалку, протянул Котлову. Они прикурили. Молчание длилось ровно до половины сигареты. Котлов сидел, молча, нервно смоля сигарету, не зная, как начать разговор. Наконец он не выдержал, спросил:

— Федорыч, ты мужик умный, служишь долго, всё знаешь. Объясни мне, чем мы занимаемся? Что всё это значит?

Воробьев вздохнул, огляделся, ответил:

— Юр, без обид. Ты можешь прямо сейчас идти и доложить Фантомасу моё мнение, ибо мне уже до лампочки! Вместо того, чтобы заниматься настоящими делами, мы отслеживаем какого-то пацана, выявляя и документируя у него неординарные способности!