В конце концов, разобрались, оформили. Мой архив ожидаемо оставили, переписав, будут проверять, не содержится ли где крамола. Подхватив выданный нам багаж, мы с Урбаном направились на выход — нужно взять такси, да ехать в «Россию». Устали оба до жути, голодные и злые.
— Александр Глебович?
Ну, вот, оба из ларца, одинаковых с лица. Я даже знаю, что мне сейчас скажут.
— Вам нужно проехать с нами, — и удостоверение перед моими глазами, чтоб видел, право имеют.
Ну, понятно. Пожрать мне в ближайшее время не светит. Отдал Урбану сумку, со вздохом предложил:
— Василий Петрович, вы езжайте в гостиницу. Не знаю, надолго ли меня задержат, так что отдыхайте, меня не ждите.
Думал, не разрешат сумку отдать, но нет, слова не сказали. Ладно, поехали, чего уж там. Куда же я денусь?
Глава 20 Москва предновогодняя
— Давайте еще раз, Александр Глебович. Как так получилось, что вы вылетели именно в воскресенье?
— Да я, собственно, вообще не планировал. Я уже объяснял раньше, что буквально накануне из Чукотки вернулся, отдохнуть хотел, неделю по национальным колхозам мотался на вертолетах и лодках, а редактор попросил взять на себя новую командировку, потому как люди все по отпускам. Пришлось согласиться, да он кого хочешь убедит с его-то напором. Думал в понедельник вылететь, но какое там, редактор с утра примчался, разбудил, даже сам отвез в аэропорт.
— Из общежития?
— Почему из общежития? Я в гараже был. У нас рядом с ним гаражи, — я даже руками развел.
— Получается, вы в гараже спали? А почему не на койке, как все студенты? — собеседник даже чуть вперед наклонился, демонстрируя интерес.
— А почему бы нет? У меня в гараже отопление есть и диван хороший. Для работы стол письменный стоит. Самое главное — там никто не мешает, и я могу спокойно работать. Увы, но в общежитии это крайне сложно. Там постоянный шум, соседи мешают. Даже, если в подвал уйти в мастерскую, то все равно кто-нибудь прибежит. Слишком много народу. Я потому и в гараже остался, а то даже в воскресенье с какой-нибудь проблемой пристанут, кран починить или замок в дверь вставить.
— Но вы могли бы уже отказаться от работы сантехником, — предложил хозяин кабинета.
Ну, вот, а вид делает, что ему подробности интересны, мол, про меня мало что знает. Но, что я сантехником с прошлого лета работаю, вот, в курсе.
Сделал вид, что напряженно думаю над ответом, уставившись на окрашенную в казенный зеленый цвет стену кабинета. Удивительно скромное помещение, как по мне, у меня в кандейке подвальной и то уютней. А тут крепкий, но весьма старый стол, облупленный сейф в углу. У входа еще вешалка есть. Ну, и несколько стульев имеются. Лучший на хозяйском месте. Для посетителей предназначено видавшее виды, но еще крепкое сидение. Сам хозяин кабинета сидит сейчас не на своем законном месте, а сбоку от стула, практически вплотную ко мне. Я так понимаю, психология в действии, вроде как доверительная беседа со мной. Что интересно, ничего не записывает. Или память прекрасная, или, что вероятнее, наш разговор записывается на пленку. Ну, ладно, совсем затягивать с ответом нельзя.