за курс теоретических занятий — 150 долларов;

пакет учебных материалов — 150 долларов;

аренда самолета — по 33 доллара в час, а всего 1815 долларов за 55 часов;

оплата труда инструктора по 18 долларов в час, а всего 576 за 32 часа;

письменный экзамен — 25 долларов;

летный экзамен (Checkride) с представителем FAA — 110 долларов.

А всего нужно заплатить 2876 бакинских. Почти три тонны зелени. Как сказал бы Киса Воробьянинов: «однако». Зато нет особых требований к интенсивности обучения. Можно полгода заниматься, а можно ускорится и сдать экзамены всего за полтора месяца. И с платой есть варианты, можно отдать сразу за все, получив скидку в семь процентов, также допускается выплаты помесячно или по факту за каждое занятие.

Кстати, аренда самолета по времени больше, чем занятия с инструктором. Это из-за того, что сначала нужно к месту пилота привыкнуть на земле.

Я так прикинул, плату я потяну уже сейчас. Нужно узнать у Стаффа, что там на моем счету, в крайнем случае, займу у него три штуки баксов. В любом случае нужно решать с началом занятий как можно быстрей. Все же осень начинается, а это возможность нелетной погоды, а значит, затягивание с получением свидетельства пилота.

Ну, а 5-го позвонил куратору группы и отправился в аэропорт. Самолет должен в 11 утра приземлиться, я уже в 10 выехал. Пока не объявили посадку, мы в кафе рядом с залом ожидания сидели, обсуждая, что и как будем сегодня делать.

Боинг минут на двадцать опоздал, вроде как облетал грозовой фронт. Группа уже таможенные процедуры проходила в Нью-Йорке, так что должны быстро выйти. Мы с аспирантом на всякий случай плакаты из ватмана развернули, чтобы мимо нас нужные люди не прошли. Все-таки мы даже не знаем, кто именно прилетает, а известно нам только ФИО руководителя группы — Громин Илья Васильевич. Вот его имя на ватмане написали и еще лозунг «Встречаем советских студентов». Этот плакат куратор делал, поэтому студенты оказались у него не советские, а «совьетские». Переделывать было уже некогда, ну, да ничего, на смысле ошибка не сказалась.

И, главное, народ идет, а к нам никто не подходит. Я уж было начал думать, что мимо нас просочились, уже начал оглядываться, присматриваясь, не пахнет ли где русским духом, когда услышал за спиной знакомый голос:

— Привет, Саша!

Обернулся, точно — Урбан стоит, скалится. Я даже растерялся, вот никак не ожидал его здесь встретить. Это у него, получается, очень неплохие подвязки есть, раз его включили в состав делегации. Я подозревал, что у этой семьи есть блат, но не думал, что настолько большой.